В прошлый раз я начал рассказывать о Севастополе, где мне довелось побывать в тот непродолжительный период, когда Крым пребывал под юрисдикцией Украины. Юрисдикцией, надо сказать, весьма формальной. Украинское там если и чувствовалось, то в каком-то гипертрофированно-ущербном состоянии.
Персоны и персонажи
Взять те же памятники героям российской истории, которые в Севастополе возникали перед глазами постоянно. Встречались и такие, которые, несомненно, вряд ли воспринимались спокойно политически нервозным украинским обществом. Учитывая своеобразное отношение народов-братьев, нетрудно сообразить, какие чувства у местных западников, к примеру, вызывает памятник Суворову или императрице Екатерине Великой. Ведь это персонажи той самой эпохи, когда все части современной Украины были впервые собраны воедино в составе Российской империи. А эти моменты истории там стараются не вспоминать.
Что знаменательно, эти персонажи здесь вовсе не случайны — к Севастополю их памятники имеют самое непосредственное отношение. Прославленный генералиссимус (впрочем, в 1776 году он был еще простым генерал-поручиком) собственноручно проводил тут изыскания по поводу строительства военно-морской базы, именно при нем были заложены первые камни в фундамент. А самодержица во время своего приснопамятного турне по свежеобретенной Новороссии посетила уже существующий порт в 1787 году. И осмотрела Черноморский флот, состоявший к тому времени из трех кораблей и 12 фрегатов.
Черноморский флот-наследник, разделенный после дележа союзной собственности «по-братски», во время моего посещения дислоцировался в Севастополе бок о бок, чуть ли не соприкасаясь бортами в главной бухте города-порта. Более того, осмотреть его мог любой желающий. Для этого не нужно было пролезать под колючую проволоку, достаточно было пройти сквозь античную колоннаду Графской пристани и за 50 гривен отдать свою судьбу в руки капитана любого экскурсионного катера.
И тех гривен не жаль — экскурсия была весьма любопытной и теперь уже абсолютно неповторимой. Что и говорить, велась она исключительно на русском языке. Украинская речь, редкая в том Крыму, в том Севастополе, если вообще слышалась, воспринималась какой-то экзотикой.
Супостатика
При входе в Севастопольскую бухту на двух берегах супротив друг друга стояли два славных исторических форта. На одном во весь фасад было написано «Слава ВМФ России!», а на другом так же ясно «Слава вийсково-морським силам Украини!». Противостояние лозунгов хорошо отражало своеобразие тогдашних отношений, сложившихся в севастопольских бухтах. Хотя, не покривив истиной, можно было протянуть через всю бухту гигантский транспарант с надписью: «Слава Черноморскому флоту СССР!».
Ничего нового в обеих флотах к тому времени не прибавилось. А то, что досталось братьям от почившего отца, представало взору не в лучшем виде.
Если Россия еще как-то поддерживала свое реноме великой военно-морской державы, и, главное, у нее были источники для того, чтобы содержать свои вооруженные силы, то у Украины не было в те годы ни аргументов, ни источников лелеять свой разрушающийся флот. Положение дел в котором виделось совсем не радостным. Если вспомнить судьбу тех 70 судов, которые достались Незалежной после раздела, то выяснится, что большая часть Черноморской флотилии к тому времени уже была распродана в иные страны или растащена в качестве металлолома.
Но учитывая, что информационное пространство отношений двух стран и в те годы переполняло в основном злопыхательство, грехом было бы не осмотреть «вийсково-морськие силы» собственноглазно. Тем более что такую возможность, как я уже сказал, имели тогда все желающие приобщиться к военным тайнам Украины.
Достаточно было спуститься через античную колоннаду на Графскую пристань и немного побродить среди умиротворенных, словно живописцы на пленэре, рыбаков, медитирующих со своими неподвижными поплавками над прозрачными водами бухты, как капитаны и гиды многочисленных экскурсионных скорлупок обязательно обратят на тебя внимание. Обратят раз, обратят два, а на третий тебе надоест назойливое внимание, и, оторвав зачарованный взор от поплавков, ты вспрыгнешь на отваливающий от причала скрипучий баркас.
И айда любоваться военно-морскими достояниями и узнавать секреты!
Предсказуемая история
Главная стоянка обеих флотов находилась в главной бухте Севастополя. Бухта столь обширна, что оба флота издали казались совсем крохотными. Хотя на самом деле размеры стоящих у противоположного берега фрегатов и десантных кораблей ВМФ Украины оказались довольно внушительными.
Вот под номером U130 во всей красе, в окружении таких же гордых красавцев, высится сам «Гетьман Сагайдачний» (бывший «Киров») — тогдашний флагман украинского флота. А вот на палубе одного из судов выстроились в ряд матросы, и оттуда доносится грустно-бравурный звук марша военных моряков. Припев (в переводе) звучит примерно так:
Братья! Послужим Украине мы!
За Черное море станем грудью!
За наш чудесный и волшебный Крым!
За украинский флаг над ним!
Неумолкающий гид по ходу сливал в ленивые уши сытых экскурсантов данные о назначении, водоизмещении, вооружении и экипажах предстающих взору судов. Замечая как бы между делом, что большинство из них сегодня вряд ли уже способны выйти из порта — состояние не позволяет. И припоминая случай, когда украинский ракетный катер во время Абхазских событий 2008 года получил приказ главкома не допустить выхода из бухты аналогичного российского катера. Но приказ не выполнил. И вовсе не из-за саботажа, а по куда более извинительным причинам: просто не завелся двигатель.
Что было бы, случись злополучному мотору заработать, сказать трудно. Скорее всего, ничего бы и не было. В те годы мелькало сообщение, что в какой-то раз День Военно-морского флота был даже ознаменован в Севастополе совместным морским парадом Украины и России. До событий 2014-го оставалось еще несколько лет...
Сделав круг по Севастопольской бухте, катер приближается к стоящему на скалистом островке памятнику затопленным кораблям. Все, в принципе, всегда возвращается на круги своя…
Отдав долг суете современной истории, я, наконец, устремился к тому вожделенному прошлому, которое по большому счету и привело меня на эти берега. Путь в Севастополь вообще-то был для меня очень длинным и долгим. И речь даже не о том, что я добрался-таки до полуострова Крым в результате продолжительной поездки от Кольского полуострова в ходе выстраданной экспедиции, которую замыслил еще на заре своей юности. Куда длиннее была мечта о самом Крыме, которая зародилась еще раньше, в школьные времена, когда почитатель античности впервые увидал фотографию с колоннами древнего Херсонеса. Увидел — и запал.
Кроме своих героических страниц Севастополь имеет перед прошлым и прочие, не менее значимые, заслуги. В той части города, которая занимает полуостров, образованный еще двумя местными бухтами — Карантинной и Стрелецкой, культурный слой имеет воистину мировую мощность! Именно отсюда, из старинной византийской Корсуни, началось распространение и шествие православия по Руси. Тут некогда принял крещение и сам святитель — князь Владимир.
Напомню эту давнюю и дивную историю. Обуреваемый неожиданной теологической лихорадкой киевский князь Владимир решил во что бы то ни стало дать своим соплеменникам-язычникам настоящую религию. После долгих поисков были последовательно отметены и отсеяны иудейство, мусульманство, католичество. В конце концов князь остановился на греческом православии. В чем немаловажную роль сыграло и то, что почитаемая им бабка, знаменитая княгиня Ольга, крестилась когда-то от самого византийского императора и отошла в мир иной под своим христианским именем Елена.
Но гордый и сильный князь не мог представить, чтобы акт принятия в лоно церкви совершил над ним какой-нибудь пришлый греческий миссионер. А в Константинополь ехать не собирался. И остроумно решил завоевать кусочек Византии, чтобы креститься там, но уже как завоеватель и победитель.
Вот тут-то его взгляд и упал на старинный Херсонес-Корсунь, полунезависимый византийский город в Крыму, где в те годы находилась ближайшая к Киеву православная митрополия.
Но византийский форпост на крымском берегу вовсе не жаждал оказаться под пятой варварского князя. А потому, дабы принять крещение, нужно было сперва покорить несговорчивых крестителей...
(Окончание следует.)
Андрей Михайлов-Заилийский — землевед, автор географической дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»