Ученые Сеченовского университета и Института медико-биологических проблем (ИМБП) Российской академии наук (РАН) обнародовали результаты эксперимента «Сириус-23», посвященного исследованию сложностей, с которыми столкнутся пионеры освоения Луны. Об этом рассказала «Газета.Ru».
«Сириус-23» имитировал полет на Луну и работу на станции на поверхности спутника Земли. Целый год двое мужчин и четыре женщины разных профессий провели в изоляции на наземном экспериментальном комплексе ИМБП РАН, где выполняли задачи полета, прилунения и работы на нашем ночном светиле. То есть производили «отстыковку» лунного модуля от космического корабля, отрабатывали нештатные ситуации, участвовали в исследованиях, в том числе психологических. Например, в определенные периоды им приходилось долго находиться в ограниченном пространстве, быть лишенными физической нагрузки, работать без сна и еды в течение полутора суток.
Психологическое состояние экипажа оценивалось с помощью нескольких методик, которые показывали, как меняются отношения в коллективе и как участники эксперимента воспринимают течение времени. Исследователи выяснили, что в течение испытаний у их участников заметно менялось восприятие времени и коллег.
На втором месяце исследований время для испытуемых стало вязким, тягучим, медленным. Самый критичный срок наступил примерно через два месяца изоляции и общения в узком кругу шестерых участников эксперимента. В этот период они пережили пик эмоционального упадка, разочарования и других нелучших чувств.
«Как показал эксперимент, именно два месяца — критический срок при долгосрочной изоляции, — рассказала «Газете. Ru» психолог, доцент кафедры педагогики и медицинской психологии Сеченовского университета Ольга Шалина. — Участники испытывали эмоциональный упадок, утрату, даже горе, начинали мучительно размышлять, зачем они оставили семью, привычную работу, чтобы участвовать в экспедиции. Настояшее кажется пустым, будущее становится туманным, прошлое вытесняется. Это не значит, что человек забывает свою жизнь, просто прошлое перестает быть ресурсом для построения настоящего и вызывает только сожаление о «потерянном рае».
По словам Шалиной, такому кризису способствует не только сама изоляция и тоска по дому, но и недостаток внешней информации и физической активности. Когда участники выполняли не монотонные рутинные задачи, которых предостаточно в реальном полете, а «высаживались на Луну», «осваивали станцию» и одолевали нештатные ситуации, время, наоборот, сжималось и становилось быстрее привычного.
Фундаментом психического здоровья экипажа ученые назвали четкую структуризацию времени — распорядок дня, рабочий график, циклы выполнения задач. Именно такая структурированность позволила экипажу преодолеть «кризис двух месяцев» и продолжить эксперимент.
У отношений в коллективе ученые обнаружили примерно такие же временные циклы. Сначала чувства членов экипажа были нейтральными. Они присматривались друг к другу (знакомство перед началом испытаний было непродолжительным), как это происходит в любом коллективе — от школьного до производственного. И опять-таки примерно спустя два месяца, за которые все участники успели и поработать вместе, и пообщаться, каждый составил определенное мнение о других.
Двое участников эксперимента стали неформальными лидерами — к ним у остальных возникли уважение и симпатия. В число таких вожаков вошел командир экипажа — очевидно, сыграли свою роль рекомендации психологов при распределении обязанностей в коллективе до его «полета и работы на Луне».
Помимо формальных полномочий и субординации командир получил со стороны подчиненных и эмоциональную поддержку, без которой успешный коллектив не получается. Один из участников оказался аутсайдером, а еще к двум возникло амбивалентное отношение — коллеги их ценили как профессионалов, но сближаться с ними не торопились.
«Один из важных выводов исследования: на восприятие времени решающее влияние оказывают не профессиональные, а межличностные отношения, — отметила Ольга Шалина. — Недовольство и гнев ускоряют течение времени — оно сжимается, и события начинают разворачиваться быстрее. А чувство вины — вязкое, угнетающее, заставляющее тяготиться самим собой, наоборот, словно погружает человека в текущий момент как длительный, бесперспективный, без вариантов позитива».
Для членов экипажа была разработана программа психологической поддержки. В ней помимо общих праздников, совместного просмотра фильмов, сеансов видеосвязи с семьей и небольших подарков от родных была предусмотрена и вероятность оказаться не только в знакомой земной обстановке, но и в экзотических местах — такую возможность давал шлем виртуальной реальности.
Опыт «Сириуса-23» подтвердил: нормальный человек — существо социальное и в XXI веке, но даже в условиях серьезной изоляции от внешнего мира ключ к сохранению психологической устойчивости и профессиональной продуктивности лежит в умении не терять связь с настоящим и верить в лучшее будущее.