Прошедший 2025 год Казахстан завершил парадоксом и нарушением экономических законов. На это уже обратили внимание многие отечественные специалисты и СМИ, включая электронные. И с этим не прямо, так косвенно согласно Правительство. Но мы решили поучаствовать в теме, потому что ни власть, ни специалисты, ни СМИ парадокс толком не объяснили.
Два веских основания
Минувший год официально провозглашен экономически лучшим для республики за последнее пятилетие, а то и больше. Для этого есть минимум два веских основания. Впервые в новой истории объем ВВП РК превысил 300 миллиардов долларов (рост за год — 6,5 процента, один из лучших показателей в мире), а на душу населения составил около 14,8 тысячи долларов. Оба показателя позволили Международному валютному фонду включить Казахстан в число 50 стран с лучшей экономикой. В 2026 году объем ВВП РК поднимется, по разным оценкам, до 320-340 миллиардов долларов.
Больше того, республика добилась успеха в решении, пожалуй, самой упрямой общемировой экономической проблемы — увеличении производительности труда. Достоверных сведений за весь 2025-й еще нет, но за девять месяцев минувшего года производительность в целом по стране выросла по сравнению с таким же периодом 2024-го на 5,6 процента. Это тоже один из лучших результатов в мире. Он особенно ценен тем, что в самых развитых странах этот показатель растет с начала текущего века ежегодно на процент-два (редко), на доли процента (чаще всего), а то и вообще топчется на месте.
Но при двух веских основаниях — ощутимом росте не только ВВП, но и производительности — может ли кто-нибудь в Казахстане так же веско сказать, что за 2025 год соразмерно выросло благосостояние казахстанцев? Ответ очевиден. В этой очевидности заключен парадокс, противоречащий экономическим законам. Парадокс, никем пока не объясненный так, чтобы это было понятно и академику, и домохозяйке.
Зашифрованные объяснения
«Почему казахстанцы не чувствуют рост экономики при увеличении ВВП», «Рекордный рост производительности в Казахстане не повлиял на повышение зарплат», «Зарплаты в Казахстане в 2025 году снижались при росте производительности труда» — малая толика заголовков материалов на обозначенную тему на отечественном информационном поле в феврале-марте. Кто и как публично объясняет нарушение в Казахстане экономических законов?
«Цель роста ВВП сама по себе, без связки с доходами населения и благосостоянием казахстанцев, не совсем правильная, — считает экономист Аскар Кысыков. — Сейчас многие экономисты в стране и Правительстве думают о том, как улучшить этот трансмиссионный механизм, когда рост ВВП за собой тянет увеличение доходов населения. Прежде всего это касается инфляции — нужно снижать ее темпы роста».
Кто бы спорил! Невозможны возражения ни против «неправильного» роста ВВП без повышения доходов народа, ни против актуальности обуздания инфляции. Но почему случился парадокс? Почему надо дополнительно «думать» над выполнением экономических законов?
«С 2023 года прослеживается нетипичная динамика во взаимосвязи заработной платы и производительности труда, — отмечает аналитический центр фирмы Halyk Finance, которую называют то брокерской, то инвестиционной компанией группы Halyk Group во главе с Народным банком РК. — Изменения в уровне оплаты труда — как в сторону увеличения, так и в сторону снижения — не сопровождаются сопоставимыми изменениями производительности, которая в целом остается в относительно устойчивом диапазоне. В 2025 году эта тенденция стала более выраженной: при значительном увеличении производительности труда наблюдается заметное снижение заработной платы. С точки зрения экономической теории обычно предполагается наличие положительной взаимосвязи между уровнем оплаты и производительностью труда».
Почему же нет этой положительной связи? «Сложившаяся ситуация в экономике Казахстана в 2025 году указывает на то, что при текущей динамике производительности труда у компаний отсутствуют выраженные экономические стимулы к ускоренному повышению заработных плат, — шифрует ответ автор обзора Halyk Finance Арслан Аронов. — Даже при сдержанных темпах роста оплаты труда производительность демонстрирует заметное увеличение, что в значительной степени обусловлено расширением объемов выпуска при умеренном росте численности занятых».
«Сложившаяся ситуация…». Что конкретно побуждает компании, то есть хозяев бизнеса и государство в лице госпредприятий, нарушать экономический закон? Куда подевались стимулы для увеличения зарплат? Ведь как объем выпуска продукции и оказания услуг, так и производительность растут, а значит, должно следовать и повышение зарплаты. Естественно, не везде, а только там, где достигнут рост, позволивший Казахстану увеличить общий ВВП и эффективность труда.
«В целом мы ожидаем замедление роста экономики и деловой активности в 2026 году. В результате темпы роста производительности труда также существенно замедлятся, что в значительной степени повлияет на сдерживание роста заработных плат в текущем году», — окончательно вгоняет читателя в тоску резюме автора обзора.
Подсказка и ответ на поверхности
Но приведенные малопонятные оценки принадлежат частным лицам. Согласиться с ними государству было бы смерти подобно. И в прошедшем феврале глава Правительства РК Олжас Бектенов, а затем его заместитель, министр национальной экономики Серик Жумангарин объявили, что главным приоритетом исполнительной власти на текущий год является рост реальных доходов населения.
«В настоящее время Правительство разрабатывает комплексные меры по повышению доходов населения, — сообщил премьер-министр. — Предусматриваются финансовые, налоговые и иные стимулирующие меры по повышению зарплат, увеличению рабочих мест с достойным уровнем оплаты труда, развитию профессиональных навыков и квалификации, а также снижения финансовой нагрузки для граждан». А глава Миннацэкономики уточнил, что программа повышения доходов населения на 2026 — 2029 годы и план снижения инфляции до ежегодных 9-11 процентов будут приняты до начала мая.
Но ни премьер, ни министр тоже не внесли ясности, почему стало возможным парадоксальное расхождение в разные стороны ВВП и производительности (вверх) и зарплаты (вниз). «Темпы роста зарплат отстают от динамики прибыли бизнеса, полученной как самостоятельно, так и за счет поддержки государства», — ограничился туманным намеком на причину Олжас Бектенов. Следует ли понимать под этой причиной скаредность и приверженность бизнеса потогонной системе или другие обстоятельства, остается лишь гадать.
Не намек, а подсказку, где искать первопричину парадокса, сделал 4 марта в Алматы на XIII финансовой конференции CFO SUMMIT представитель IFC (компания группы Всемирного банка) в Казахстане Зафар Хашимов. По его словам, как общий, так и на душу населения валовой доход в республике заметно рос с начала века до 2008-2009 годов, периода памятного мирового кризиса. С 2010-го резкое снижение темпов прироста ВВП удавалось сдерживать с переменным успехом около десятилетия, но эти усилия подрубили два ковидных года.
Лишь после них началось медленное восстановление. «Уровень бедности в Казахстане за последние годы снижается, причем как сельского, так городского населения, — сказал Зафар Хашимов. — Но тревожным фактором для Всемирного банка является то, что разрыв между бедными и богатыми после небольшого снижения опять начинает расти. Мы видим, что по данному показателю Казахстан не на самом лучшем месте. Это как раз потенциал для дальнейшего развития».
«Международные эксперты, в частности KPMG, утверждают, что всего 162 человека владеют половиной благосостояния Казахстана, — цитировал 21 января 2022 года Касым-Жомарта Токаева на встрече с отечественными бизнесменами «Sputnik Казахстан». — В то время как у половины населения ежемесячный доход не превышает 50 тысяч тенге, или чуть больше 1300 долларов в год. На такие деньги прожить практически невозможно. Ситуацию надо срочно менять, и многое зависит от вас, уважаемые предприниматели».
«В нашей стране от экономического роста стали выигрывать ограниченные элитные группы, а доходы большинства населения стали уменьшаться или стагнируют, — цитировал выступление Президента РК на той же встрече Forbes.kz. — Это серьезная угроза безопасности нашего государства. Это может привести к экономическому, социальному, а затем и политическому расколу общества, и первые признаки такого кризиса уже вышли на поверхность».
С тех пор прошло больше четырех лет. Что изменилось? Ответ дает индекс Джини, который рассчитывается от ноля до единицы и часто выражается в долях. Ноль — абсолютное равенство (уравниловка), единица — максимальное неравенство (все в одних руках). Чем выше показатель, тем сильнее концентрация богатства и материальное расслоение общества.
Согласно международному отчету Global Wealth Report за 2025 год, за пять лет (2018 — 2023) Джини вырос в Казахстане на три пункта и составил 0,77, что указывает на дальнейшее усиление концентрации богатства и расслоения общества. Для сравнения: в тот же период Джини в Китае равнялся 0,70, США – 0,74, Индии — 0,79, в Бразилии и России — 0,82, в Европе от 0,63 до 0,38.
Вот вам и ответ, с чем Правительству РК надо бороться не менее рьяно, чем за рост ВВП, производительности и зарплат населения.