В конце октября на заседании правительства премьер-министр Олжас Бектенов дал профильным министерствам на пару с акиматами ровно две недели на то, чтобы забить закрома продовольствием на зиму, расшевелить стабфонды и намертво прикрутить торговые надбавки к социальным продуктам. Отсчет пошел: до часа икс, который пробьет 12 ноября, остается около недели. Правда, попытка победить законы рыночной экономики двухнедельным административным штурмом напоминает старания вычерпать озеро Балхаш чайной ложкой: брызг много, суеты еще больше, а вода почему-то не убывает.
Но, когда вы в грядущие выходные будете толкать тележку между рядами супермаркета, закупая стратегический запас картошки и прицениваясь к будущему зимнему согыму, знайте: в высоких столичных кабинетах о вас горячо позаботились.
Зазеркалье от Бюро статистики
Если вы хотите почувствовать себя счастливым и богатым человеком, никогда не смотрите в кассовый чек, а читайте сводки Бюро национальной статистики (БНС). Там царит вечная весна и продовольственный коммунизм.
Буквально на днях, 2 ноября, вышли свежие октябрьские данные: годовая инфляция в стране бодро притормозила до 9,2%, а продовольствие за целый месяц подорожало всего на смешные 0,2% (при общей месячной инфляции в 0,5%). Более того, по отчетам статистиков, в октябре у нас стремительно дешевели не только сезонный лук и яблоки, но даже сахар, баранина и подсолнечное масло.
Вы это заметили? Лично мой кошелек — нет. Он у меня парень циничный и верит только терминалу на кассе.
Секрет этого статистического фокуса прост. Замеры социально значимых позиций нередко ориентируются на самые дешевые, акционные или откровенно некондиционные товары из «социальных уголков», куда рядовой покупатель заглядывает разве что из антропологического интереса.
В этом году дело доходило до рыночных парадоксов: по отдельным позициям оптовые цены у поставщиков оказывались выше, чем средние розничные в отчетах ведомств. Торговцам проще держать на витрине один мешок условного «социального» товара для проверяющих с блокнотами, а качественный продукт продавать по рыночной цене.
Давайте просто сверим часы и ценники этой осени. В отчетах по социально значимым товарам килограмм говядины (лопаточно-грудная часть с костями) чинно держится в районе трех тысяч теңге, а куриные окорочка — у отметки 1700. А теперь идем на реальный базар или в супермаркет.
Даже сама статистика, когда считает не «социальное» мясо с костью, а обычную бескостную говядину, вынуждена признать: к концу октября в Астане ее средняя цена достигла 5887 теңге за килограмм! В Алматы и регионах хорошая мякоть говядины или конины на прилавках уверенно просит от 4500 до 5500 теңге, а куриное филе давно перешагнуло за две с половиной тысячи.
Дорогие корма, ГСМ и логистика делают свое дело, и страна с огромными пастбищами все плотнее садится на иглу мясного импорта от белорусских поставок до южноамериканских брикетов.
С яйцами та же песня. Первую категорию (С1) государство пытается удержать в районе 500-550 теңге за десяток. Курицы в курсе? Вряд ли. Но птицефабрики и ретейлеры не дураки: они просто перекладывают все свои растущие издержки на крупное отборное яйцо категории С0 или коробки с гордой надписью «домашние», которые в список регулируемых не входят.
Итог на полке — от 850 до 1000 с лишним теңге за десяток. Качественное сливочное масло и твердые сыры и вовсе улетели в космос, пробив потолок в 5500-6500 теңге за килограмм и превратив обычный утренний бутерброд в завтрак аристократа.
Как помыть картошку на 50 процентов
Теперь вернемся к поручению премьера к 12 ноября перезагрузить работу стабфондов и жестко карать за превышение 15-процентной торговой надбавки на 19 социально значимых продуктов (СЗПТ). Звучит грозно. Но на практике эта система буксует так же надежно, как летняя резина на первом ноябрьском гололеде.
Ограничение наценки в 15% обходится с грацией иллюзиониста. Между полем и прилавком моментально вырастает хоровод из двух-трех «дружественных» ИП-посредников. Каждый накручивает свои абсолютно законные оптовые проценты, и к конечному магазину товар приезжает уже с золотой каемочкой.
Есть способ еще изящнее. Берем обычную грязную картошку, которая по сводкам стоит условные 200-240 теңге, моем ее, фасуем в красивую сетку и клеим этикетку «мытая, отборная, для запекания». Все! Юридически это уже не социально значимый товар, а продукт с высокой добавленной стоимостью — продавай хоть по 450 теңге.
А к середине зимы, когда часть отечественного урожая по старой недоброй традиции начнет портиться из-за дефицита современных овощехранилищ с климат-контролем, мы снова будем втридорога закупать ранний узбекский, пакистанский и иранский импорт.
Хваленая «оборотная схема», когда акиматы выдают льготные кредиты крупным торговым сетям в обмен на фиксацию цен, тоже хромает на обе ноги. Огромная часть казахстанцев отоваривается на рынках и в маленьких «магазинах у дома».
Их владельцы закупаются на обычных оптовках, дешевых государственных денег они в глаза не видели, и торговать социальным подсолнечным маслом или гречкой по директивным ценам они могут только себе в убыток. А то, что сами стабфонды зимой зачастую выбрасывают в свои павильоны — подмороженную картошку и мелкий лук, — люди берут разве что от полной безысходности.
Проедаем почти все?
Самое тревожное в этой осенней картине даже не ценники, а то, как изменилось наше с вами экономическое поведение. Казахстанцы перешли в режим жесткой экономии. А экономисты ведущих аналитических центров страны ставят диагноз без всякого наркоза: потребительский бум окончательно сдулся.
Если заглянуть в свежие данные по внутренней торговле за январь — сентябрь 2026 года, то картина вырисовывается весьма показательная. Физический объем розничных продаж продуктов питания в стране вырос сразу на 10,1%. А вот покупка непродовольственных товаров — одежды, обуви, бытовой техники, мебели — фактически встала колом, прибавив за год жалкие 1,6%.
Проще говоря, продовольствие в потребительской корзине (где на него официально приходится уже более 41%) в реальных семейных бюджетах вытесняет все остальное. Люди массово отказываются от покупки новых зимних сапог, обновления телефона или ремонта, лишь бы сохранить привычный рацион на столе. В экономике это считается классическим симптомом беднеющего общества.
Буквально на днях Центр исследований прикладной экономики (AERC) опубликовал обновленный макроэкономический обзор, в котором безжалостно урезал прогноз по росту реальных денежных доходов казахстанцев на 2026 год с прежних 4,5% до скромных 2,8% (а в 2027 году эксперты ждут и вовсе лишь 1,8% роста).
Понижены ожидания и по росту номинальных зарплат. Вердикт аналитиков AERC сух и беспощаден: сказываются охлаждение совокупного спроса, пробуксовка правительственного плана по повышению доходов и все еще высокая инфляция, которая съедает прибавки к жалованью.
Тем более что грядущей зимой отпускать в свободное плавание коммунальные тарифы и цены на ГСМ власти будут и дальше — вице-министр нацэкономики на этой неделе уже прямо намекнул, что очередную волну роста тарифов приберегли на декабрь.
Раньше казахстанские семьи заливали эту дыру в бюджете банковскими займами и рассрочками. Теперь эта лавочка закрывается. Несмотря на октябрьское смягчение, Нацбанк все еще держит базовую ставку на весьма жестком уровне — 15,75%, а регуляторные гайки по беззалоговым потребительским кредитам закручены до предела. Кредитный допинг, на котором держался торговый спрос в предыдущие годы, стремительно иссякает. Жить в долг у кассы продуктового магазина больше не получается.
Так справляется ли правительство с продовольственной подготовкой к зиме? Если мерить успех количеством проведенных совещаний, розданных акимам выговоров, грозных дедлайнов и успокоительных таблиц БНС, то да, мы готовы к холодам лучше, чем экспедиция Амундсена.
К 12 ноября ведомства и региональные власти наверняка бодро отчитаются о стопроцентном выполнении поручения премьера и тысячах тонн законтрактованной капусты. Но в реальности продовольственная безопасность не создается за две недели по свистку сверху.
Пока в стране не хватает современных овощехранилищ и переработки, пока фермеры задыхаются от дорогих кредитов и солярки, а путь к полкам супермаркетов контролируют цепочки посредников, ручное управление ценами будет рождать только исчезновение дешевых товаров и переток инфляции в соседние категории.
Поэтому главным сдерживающим фактором для цен этой зимой станут вовсе не рейды чиновников с проверками, а банально пустеющие кошельки самих казахстанцев. Покупать втридорога нам просто не на что.