«Нация» — это исключительно политическое понятие, «этнос» — культурно-антропологическое. Эти два слова давно перестали быть синонимами, с каждым годом расхождения между ними становятся все шире и шире, считает казахстанский политолог Талгат Калиев. В эксклюзивном интервью «НП» он прокомментировал, почему за рубежом наших граждан, независимо от их этнической принадлежности, называют казахами
Что имел в виду Президент?
Почти месяц в социальных сетях и в казахстанском сегменте YouTube не стихают дискуссии на тему казахстанской идентификации. Поводом для этого стала речь Президента страны на последней сессии Ассамблеи народа Казахстана.
«Наших прославленных соотечественников-спортсменов, деятелей культуры, ученых, студентов, предпринимателей, независимо от их этнической принадлежности, за рубежом всегда называют казахами. И это естественно, так и должно быть… Все наши граждане ощущают себя членами одной большой и единой казахской семьи, по сути, нации», — сказал тогда Касым-Жомарт Токаев.
Первым на эту тему высказался журналист Сырым Иткулов, написав в социальных сетях довольно-таки смелое предложение: «Мало кто обратил внимание на цитату Президента о том, что все граждане нашей страны должны называться казахами. Именно казахами, а не казахстанцами.
По его мнению, никто не называет тех, «кто живет в Испании, даже если это человек с французскими или португальскими корнями, испанийцами».
«Они — испанцы, граждане Испании, и точка. Слово «казахстанский» больше применимо к шоколаду», — подчеркнул журналист.
Нация и этнос — давно уже не синонимы
В чем же суть заявления Президента и последовавших за этим полемик? С этим вопросом корреспондент «НП» обратился к политологу Талгату Калиеву.
— У нас сформировалась общегражданская идентичность, символом которой является казахстанский паспорт. Вот о чем говорил Президент. Чтобы понять суть этой фразы, хочу напомнить, что у каждого человека есть региональная, гражданская, этническая, языковая, профессиональная идентичность.
Например, ты — журналист, и у тебя есть своя профессиональная, цеховая идентичность, которая подразумевает определенные особенности поведения. Каждая профессия накладывает свой отпечаток. Или другой пример: когда молодой человек идет на свидание, то гендерная идентичность выходит на первый план.
Теперь что касается понятия «общегражданская идентичность». Каждую минуту своей жизни, являясь гражданами Казахстана, мы живем в пространстве этой страны, соблюдаем законы, установленные здесь правила, например, переходим дорогу на зеленый свет светофора, платим налоги, пользуемся национальной валютой, когда выезжаем из страны или въезжаем в другую, предъявляем свой паспорт. Все это происходит неосознанно. В нашей повседневности мы живем в рамках нашей гражданской идентификации. В Казахстане за 30 лет сформировалась общегражданская идентификация.
— Но такие понятия, как «нация», «национальность», никто же не отменял? И как это можно сочетать с гражданской идентификацией?
— Теперь перейдем к процессу, который называется строительство нации, он, в свою очередь, связан с процессом создания государства. У Казахстана есть свои территориальные границы, герб, флаг, гимн, Президент, Правительство, Конституция, законы. Это все институты, которые формируют скелет, основу любой страны. А вот внутреннее содержание обеспечивают общество и нация.
— Почему вы говорите слово «нация» в единственном числе? Казахстан — многонациональное государство…
— Само слово «нация» — не этническая, а исключительно политическая категория. Поясню на конкретном примере: ООН — Организация Объединенных Наций. И в самом названии этой уважаемой структуры есть слово «нация», которое является синонимом такого понятия, как «государство». Этнические группы, не имеющие своего государства, не представлены в ООН как субъекты.
На постсоветском же пространстве такие понятия, как «нация» и «национальность», имеют другую, скажем так, искаженную интерпретацию. Это объясняется историческими факторами. Еще со времен Российской империи существовало такое понятие, как «национальные окраины». Затем Сталин, который долгое время управлял СССР и формировал национальную политику большой страны, в своей статье «О национальном вопросе в Российской империи» заложил определение таких понятий, как «нация», «национальность» и «национализм».
Сегодня, в эпоху глобализации и активной миграции, в мире не осталось моноэтнических государств. Слова «нация» и «этнос» давно перестали быть синонимами, не являются тождественными и с каждым годом все дальше и дальше расходятся между собой.
Подчеркну еще раз: этнос — это культурное и антропологическое понятие, а нация — политическое и общественное. В мире есть примеры успешного строительства нации. Это страны, которые прошли путь модернизации и ушли от межэтнических разломов в своем обществе.
— Должны ли мы называть себя казахами, как граждане Испании называют себя испанцами?
— Это вопрос не одного дня, и он не может быть решен указом сверху. Правительство займется разработкой Доклада о нации и нациостроительстве, в котором будет дано определение, в какой точке данного процесса мы находимся, и будут обозначены шаги по дальнейшему укреплению нации.
— Недавно в ходе очередного заседания Берлинского Евразийского клуба, которое прошло в Астане, вице-министр иностранных дел Роман Василенко в своем выступлении, говоря об этнических немцах, не без гордости подчеркнул, что на исторической родине их называют казахами. Кстати, многим знакома ситуация, когда делегацию из Казахстана, несмотря на то что это была многонациональная группа, приглашающая сторона называла для своего удобства казахами.
— Вот видите, в мире идентификация граждан нашей страны уже существует, и она достаточно конкретная, мы не можем запретить называть нас так. А вот то, что касается внутренней идентификации, то есть того, как граждане нашей республики будут себя называть, — это вопрос другой, но де-факто все мы, несмотря на разную этническую принадлежность, являемся частью одной нации, все мы имеем одинаковые паспорта, и, согласно Конституции, у нас запрещена дискриминация по этническому признаку. Еще раз повторюсь: нация — это исключительно политическая категория.
— В тех же дискуссиях в социальных сетях на эту тему некоторые задаются вопросом, согласятся ли сами казахи, чтобы представители других этносов называли себя казахами.
— Хочу ответить встречным вопросом: кто из казахов вправе возражать? Сами казахи сформировались как союз многих племен, населявших нынешнюю территорию Казахстана. И в последующем к нам присоединялись новые племена или рода. Например, есть такой род, как кожа (ассимилированные с местным населением арабские миссионеры), есть род кыргыз, род калмак — это потомки джунгар, с которыми наши племена долго воевали.
Словом, казахи всегда были открыты для присоединения новых родов, для расширения своей национальной палитры. И кто может установить монополию на название «казахи»? Но этого может и не произойти, и граждане республики отдадут предпочтение уже привычному определению «казахстанцы». Это труднопрогнозируемый процесс.
— Вы перечислили институты государственности и упомянули гимн. Еще «свежо предание», когда в тех же социальных сетях возникли эмоциональные споры о том, как вести себя во время его исполнения. Причиной дискуссий стал случай, когда некоторые журналисты не встали во время гимна, хотя в этот момент освещали открытие сессии Мажилиса. Что скажете на этот счет?
— Любые дискуссии вокруг языка, отношения к гимну и государственным символам носят не межэтнический, а исключительно гражданский и политический характер. Это вопрос на уровне, кто больше гражданин, и каждый пытается тестировать другого на гражданственность. Это и есть процесс пробуждения гражданского самосознания. Во многом на острую реакцию оказывают влияние внешние факторы. Это неоднократные выпады со стороны российских политиков о присоединении северных регионов Казахстана к РФ, война в Украине.
P.S. История из моей журналистской практики. Вот такой случай произошел во время чемпионата мира по боксу в Бангкоке в 2003 году, куда меня как журналиста отправили вместе с нашей национальной сборной по боксу. После трех недель отборочных боев в финал состязания в легком весе попали наш спортсмен Галиб Джафаров, азербайджанец по отцу, и Виталий Тауберт из сборной команды Германии. Кстати, Виталий Тауберт — этнический немец, в прошлом казахстанец, уроженец села Вишневка Акмолинской области. Вместе с семьей он за несколько лет до чемпионата мира переехал на историческую родину, где продолжил занятия боксом.
Ко всем финальным боям чемпионата мира было приковано внимание не только тренеров и судейского жюри, но и всего 25-тысячного стадиона Бангкока. Финал транслировался по национальному телевидению, так как в Таиланде, так же, как в Казахстане, любят этот вид спорта.
Так вот, перед началом боя я сидела в ложе прессы у самого ринга и краем уха услышала, как немецкие тренеры, обсуждая двух этих боксеров, между собой назвали их казахами, несмотря на то, что внешне они абсолютно разные. Галиб Джафаров — парень с темными курчавыми волосами и огромными карими глазами, настоящий сын азербайджанского народа. Виталий Тауберт — рыжеволосый, с яркими веснушками на лице и с синими, как льдинка, глазами, настоящий этнический немец. Когда я поинтересовалась, почему и Галиба, и Виталия называли казахами, тренеры, чуть смутившись, пояснили, что имели в виду казахскую школу бокса.
А мне сразу вспомнился известный всем фильм »Мимино», о котором режиссер картины Георгий Данелия в своих воспоминаниях рассказывал, как цензура редактировала его работу. Первой пострадала сцена в лифте. В ней Мкртчян и Кикабидзе едут с двумя японцами. И один японец говорит другому: «До чего же все эти русские на одно лицо!».
Кульпаш Конырова