Историк и краевед Владимир Николаевич Проскурин авторитетно, с любовью, пишет о становлении города Верного и о людях, его населявших. Выражаясь образно, он погружается в реку времени и вызволяет из воды жемчужины. Одна из таких жемчужин — Меланья Фоминична Колпаковская. Очерк о жене и верном друге устроителя Семиречья Герасима Алексеевича Колпаковского пронизан уважением к личности и деяниям этой самоотверженной женщины.
«Мы с тобой два берега у одной реки». Это слова из старой песни, которые раскрывают крепкую связь между супругами. Почтовая переписка губернатора Г.А. Колпаковского, чье имя неразрывно связано с историей Алматы, — это прежде всего его послания дочерям Марии и Александре, сыновьям Михаилу и Григорию.
«Письма, написанные в позапрошлом веке, из которых можно узнать о семье, о привязанностях, о жизненных перипетиях, — пишет Проскурин. — Почтовая переписка стала основой истории алматинской семьи Колпаковских. Меланья Фоминична следовала за мужем повсюду, куда бы ни привела его военная и административная деятельность: в Степной край, Туркестан, Семиречье, он был военно-гражданским начальником Омска, Ташкента, Верного, Семипалатинска и Петербурга. Четверть века М.Ф. Колпаковская (1831-1894) посвятила благоустройству нашего родного края, она возводила храмы, занималась попечением образования и воспитания, покровительствовала науке, искусству и культуре.
В рассказе Александры Герасимовны Колпаковской-Базилевской (в семье — баба Шуша, правнучка Колпаковских) жизнь Меланьи Фоминичны полна тревог и испытаний: «Она путешествовала с полком, жила в кибитке, родила на плоту первую дочь, вторую — за неделю до Узун-Агачской битвы, от исхода которой зависела не только жизнь ее семьи, но и Отечества».
Девочка с яблоками
«Отражена в семейной истории помолвка поручика Герасима Колпаковского и девицы Эмилии Чемберг, — отмечает Проскурин. — Эмилия была старшей дочерью курляндского немца-лютеранина, малороссийского помещика Томаса Чемберга (Фомы Чембера). Они жили в торгово-ремесленном местечке Никополь. Хозяйство Чембера — его бараньи отары и стада крупного рогатого скота — славилось среди салотопенных фабрикантов и заводчиков Малороссии. Правда, Фома Чембер не состоял в купцах, а был дворянином, уездным чиновником в звании коллежского регистратора (данные на 1832 год)».
Во время одной приятельской беседы с сослуживцем, близко знавшим семью Чемберг, собеседник Герасима Алексеевича неожиданно сообщил ему: «А вы знаете, Колпаковский, вас помнят, о вас спрашивают». После долгого ухаживания Герасим Алексеевич сделал Эмилии предложение. Она приняла православие, и они обвенчались.
Биографы полагают, что свадьба состоялась в весенне-летний отпуск Г.А. Колпаковского в 1856 году. Затем его назначили уездным главой Крайнего Севера, отмечает Проскурин. «В ту пору в должности пристава приполярного Березова двигалась в новоселье молодая пара по таежным дорогам гужем, через реки на плотах, и несколько суток — на перекладных из Омска в Тобольск, преодолев 2382 версты, совершив своего рода подвиг в условиях бездорожья и сурового климата. Здесь, в Березове, родилась 5 августа 1857 года их дочь». Проскурин отмечает, что это был год завершения пятой заполярной экспедиции по Обдорскому краю под началом гражданского губернатора В.А. Арцимовича. Экспедиция Арцимовича встречала Новый год в Березове в семье Колпаковского. После ревизии Березовского края (ныне Ханты-Мансийский автономный округ) Арцимович «мог только радоваться, что приобрел такого доброго, честного и усердного помощника, как Колпаковский».
«Здесь Меланья Фоминична с мужем поставили первые любительские спектакли. Герасим Алексеевич состоял членом Уральского общества любителей естествознания. По поручению губернатора Колпаковский изучал возможности возделывания на севере Тобольщины зерновых культур, ходатайствовал об открытии ежегодной ярмарки в селе Самарово (ныне Ханты-Мансийск). Он стремился повлиять и на культурное развитие края, внес вклад в формирование зоологического отдела музея Западно-Сибирского отдела Географического общества, пополнил фонды коллекцией этнографических фотографий. В годы упразднения Березовской казачьей комендатуры инициировал передачу Знамени Ермака 1-му Сибирскому конному полку и сохранение реликвии в Омской Войсковой церкви».
В стране семи рек
«19 июня 1858 года, находясь в Омске, майор Колпаковский получил уведомление о назначении на должность Пристава Большой орды, ему предстояло ехать в укрепление Верное. Это было время военно-административного становления края, становления южных станиц Сибирского казачества под началом войскового старшины Д.А. Шайтанова. Именно с этой исторической даты начинается дружба молодых офицеров, особо проявившаяся в Узун-Агачском деле 1860 года. В память той героической битвы на Сауруковом кургане был оставлен памятник героям сечи», — пишет Проскурин в своем очерке.
Работы Г.А. Колпаковского начались с генерального проекта военного инженера А.Л. Александровского по становлению станицы Больше-Алматинской и благоустройства живописных местностей у реки Или, урочища Каратал и горной местности Лепсы. Строительство почтовых пикетов казаками Шайтанова между Копалом и Верным следует считать моментом начала освоения Заилийского края. Тем более что предыдущие правительственные указания оставались лишь «на царской бумаге». Скажем, Алатавский военный округ образца 1848 года стал фактическим с 1862-го. Только с утверждением Семипалатинской области были решены административно-территориальные перспективы развития уездных центров Семиречья.
«Город с именами Верный — Алма-Ата — Алматы имел своим эмбрионом Заилийское укрепление, основанное по указу императора Николая I от 17 февраля 1854 года. Приступив к выполнению указа весной того же года, первооснователи укрепления во главе с майором М. Перемышльским, за полгода вчерне обустроившись на новом месте, провели торжественную церемонию основания укрепления 17 сентября 1854 года (по старому стилю). В этот день православная церковь отмечает память святых великомучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии (Мудрости)», — писал Проскурин в одном из своих очерков.
Читаем в книге «Almaty. Город мой родной Алматы» (2004): «Строительство велось на основе «Проекта укрепления за рекою Илею» на урочище Алматы, что в Большой Киргизской орде, высочайше утвержденного 7 марта 1854 года. На документе росчерком карандаша император Николай I начертал резолюцию «Согласен, но сосланных туда покуда не поселять». Высочайший рескрипт был закреплен статьей 28260 «О строительстве укрепления «Заилийское» (переименованного позднее на «Верное», статья 29772 Полного собрания заказов Российской империи, т. ХХХ, 1854 год)».
Семья Герасима Алексеевича была православной, посещала молитвенный дом, церковь во имя Святой мученицы Софии и ее дочерей Веры, Надежды и Любови. По святым именам были названы станицы Надеждинская, Софийская, Любовинская, Верное. Среди священников крепости известны протоиереи Томской епархии о. Евтихий (Вышеславцев) и о. Александр (Векшин), которые шли с сибирскими казаками в бой, принимали их на исповедание и вели церковные службы. Один из них отпел ушедшую в мир иной дочь Колпаковских Леониллу (родилась 2 января 1859 года в укреплении Верное, умерла 1 ноября 1860 года там же). Ее похоронили на станичном кладбище (ныне мемориальный Парк 28 гвардейцев-панфиловцев). Однако 1860 год принес и радость семье Колпаковских. В дни победы командующего Заилийским отрядом в Узун-Агачском деле родилась третья дочь Колпаковских Александра. Отец и мать положили в колыбель золотую монету и дали дочери имя Сашенька. В последующие годы в семье появились сыновья Михаил (1864 год, укрепление Верное) и Григорий (1867 год, город Семипалатинск). Судьба их семей неизвестна. Наиболее памятна семья Базилевских и кончина в Смоленске в 1931 году А.Г. Колпаковской.
Проскурин пишет о портрете Эмилии, который считали утерянным. А.Н. Базилевская знала, что картина «Девочка с яблоками» была написана крепостным художником Чембера, иконописцем и краснодеревщиком (имя портретиста не сохранилось).
«В 1929 году Базилевская предоставила семейный архив на хранение своему школьному товарищу. После Отечественной войны товарищ написал, что картины у него больше нет и он не знает, что с ней случилось. Скорее всего, картина была продана членами его семьи или ее обменяли на продукты. Однако портрет был найден в 1969 году в сарае среди хлама. Картина «Девочка с яблоками» отреставрирована и хранится у родственников. Портрет Эмилии полон символов: на заднем плане — горы, и это пейзаж отнюдь не малороссийский, платье четырехлетней девочки подпоясано орденской лентой, в одной ее руке — красное яблоко, другой она только что пыталась сорвать розу, но укололась о шипы и подогнула палец».
Пенаты Колпаковских в Питере
Когда семья Колпаковских оказалась в Петербурге, Герасим Алексеевич служил в Гатчине председателем комиссии Военного совета по устройству казарм. По проектам его ведомства сооружались казармы «кирпичного стиля». Красные строения возводились по всей России. В течение последующих трех лет генерал Колпаковский дважды удостаивался монаршей «высочайшей искренней признательности».
«Супруга Колпаковского Меланья Фоминична была хорошей женой и верным другом, она обустроила уютную квартиру на тихой Моховой улице, дом № 6, — пишет краевед В.Н. Проскурин. — На столе находились предметы служебного кабинета: две китайские вазы и восточная посуда, кипа официальных бумаг с витиеватой надписью на деловом листе, читаемой славянской вязью по слогам «Кол-па-ков-ский», личная печать с фамильным гербом в бархатной золоченой коробочке, выполненная из семиреченского колыбташа. Возле развернутого и испещренного пометками календаря лежали визитные карточки с непременным адресом и телефоном Колпаковского: «Иссакиевская площадь. Военное министерство. Военный совет».
Проскурин пишет, что вокруг стола расположились портреты Колпаковского и членов его семьи работы верненца А. Лейбина, омичей Л. Буланже и И. Кесслера, питерцев С. Левицкого и Н. Лоренковича, стопкой на столе и в книжных шкафах лежали каразинские, хлудовские, катанаевские альбомы. Коллекция Колпаковского состояла из большого количества фотографий города Верного, стопки журналов о природе и охоте в Туркестане и Сибири, почтовых открыток с видами городов, сел, достопримечательностей, портретов и запечатленных в фотографиях событий. Были среди раритетов среднеазиатские картины Н. Каразина, В. Верещагина, Н. Самокиша, Е. Тихменева. Его любимые каразинские акварели — в журналах «Нива» и «Всемирная иллюстрация», альбомы «Хивинский поход» и «Альбом акварелей по истории службы Сибирского казачьего войска». Обыкновенно гостя усаживали на почетное место — в тяжелое кресло с обивкой из шкуры антилопы и ножками из винтовых рогов тянь-шаньских животных.
Читаем в книге Владимира Проскурина «Жизнь и судьба генерала Колпаковского»: «Аллея Колпаковского заложена в годы строительства Верного, т.н. Нового города (стр-во в 1874-78 гг.), проект воен. инж. М.А. Антоновича. В журнальном определении верненская Дума согласилась увековечить память о Колпаковском, заботившемся в продолжении многих лет об устройстве города, и «просила дозволить улицу, названную Соборным проспектом, наименовать проспектом генерала Колпаковского. Проспект стал носить его имя после отъезда из Верного». Именем Колпаковского были названы улицы и селения от Семиречья до Камчатки, ледники, растения, пароходы, училища и пр. Колпаковский был избран почетным стариком городов и казачьих станиц, в их числе город Верный.
Герасим Алексеевич Колпаковский скончался 23 апреля 1896 года в Санкт-Петербурге. Его жена Меланья Фоминична Колпаковская ушла из жизни раньше, 28 декабря 1894 года. Похоронена в Санкт- Петербурге.