Вчера в Казахстане официально стартовала историческая предвыборная гонка в новый однопалатный парламент. Смогут ли партии раскачать летнюю апатию электората? Куда делись скандалисты и в чем главная социальная фишка этой кампании?
На календарях — 24 июля 2026 года. Страна плавится от летнего зноя, офисные работники мысленно плещутся в водах Алаколя или гуляют по прохладным ущельям Заилийского Алатау, но для политического истеблишмента Казахстана сезон отпусков отменен окончательно и бесповоротно.
23 июля после 18.00 по местному времени Центральная избирательная комиссия официально дала старт периоду предвыборной агитации. Рубикон перейден. Ровно через месяц, 23 августа, казахстанцам предстоит прийти на избирательные участки и сделать выбор, который завершит самую масштабную политическую перестройку в новейшей истории нашей республики.
Мы с вами прощаемся с привычным двухпалатным парламентом. Сенат и мажилис ушли в историю 1 июля, уступив место новому, единому и неделимому Курултаю I созыва. Напомним, что эта институциональная революция была легитимизирована на мартовском референдуме, где 87,15% граждан сказали твердое «да» однопалатной системе.
Сто сорок пять депутатских кресел ждут своих новых хозяев. Однако то, как именно эти кресла будут заполняться, делает нынешнюю избирательную кампанию уникальной, немного парадоксальной и, прямо скажем, требующей детального разбора. Газетные заголовки пестрят цифрами, но за сухой статистикой скрывается тектонический сдвиг в казахстанском обществе.
Итак, семь партий, 545 кандидатов, 145 мест. В среднем 3,76 человека на один мандат. Казалось бы, классическая битва. Но почему тогда в воздухе висит легкий вайб политической апатии? Давайте препарировать эту предвыборную реальность.
Конец эпохи: новая вывеска или реальный апгрейд?
Первое и самое бросающееся в глаза отличие нынешней гонки — тотальная монополия политических партий. Правила игры изменились кардинально. Если на выборах 2023 года мы наблюдали настоящий «дикий Запад» в одномандатных округах, где баллотировались независимые кандидаты, то теперь самовыдвиженцев нет. От слова «совсем». Голосовать 23 августа мы будем исключительно за партийные списки в рамках единого общенационального округа.
И на этом фоне произошел главный ребрендинг десятилетия. Доминантный политический тяжеловес, партия власти, которую мы знали под именем AMANAT, прекратила свое существование в привычном виде. В июне она эффектно самораспустилась, чтобы слиться с абсолютно новым проектом — партией «Әділет», созданной в апреле этого года под председательством Айбека Дадебая. И этот ход оказался поистине масштабным. В ЦИК «Әділет» принесла самый длинный список — 186 кандидатов!
«Трансформация правящей партии — это не просто смена таблички на фасаде штаб-квартиры, — считает известный политолог Газиз Абишев. — Это попытка полностью обнулить старые токсичные шлейфы и собрать под новым брендом элиту новой формации. Посмотрите на их списки: там не только чиновники со стажем. Туда зашли крупные бизнесмены, лидеры мнений, медийные персоны. Это попытка создать «суперпартию» для нового Курултая, которая сможет абсорбировать запросы самых разных слоев населения».
Остальные игроки тоже не сидели сложа руки. Партия молодых прагматиков Respublica выставила 75 кандидатов, Народная партия Казахстана (НПК) — 72, аграрии из «Ауыла» — 69, демократы «Ак жола» — 63, зеленые из «Байтақ» — 47, а оппозиционная ОСДП идет в бой компактным отрядом из 33 человек. Списки утверждены, маски сброшены. Но почему избиратель пока реагирует на все это без фанатизма?
Вайб предсказуемости: куда пропали скандалисты?
Давайте говорить откровенно, молодежным языком: без мажоритарщиков политический экшен стал слегка душноватым. Отмена выборов по одномандатным округам убила ту самую уличную интригу, которая так драйвила казахстанцев три года назад. Тогда независимые кандидаты устраивали яркие перформансы, ругались в соцсетях, ходили по дворам и генерировали тонны хайпа. Сегодня же конкуренция переместилась из дворов в высокие кабинеты.
Показатель в 3,76 кандидата на место — это не битва гладиаторов на арене. Это соревнование корпоративных стратегий. Политологи в один голос говорят о дефиците интриги. Люди воспринимают пул участников как «те же лица, только в профиль».
Впрочем, партии попытались освежить свои ряды, устроив глубокую ротацию элит. Произошел так называемый «исход аксакалов». К примеру, бессменный рулевой «Ак жола» Азат Перуашев уступил место Дании Еспаевой. Именно она ведет партию в Курултай. У руля НПК встал Нурсултан Шоканов, а «Ауыл» повел на выборы Кайрат Айтуганов.
«Мы наблюдаем поколенческий сдвиг в партийном менеджменте, — отмечает политолог Амир Доскалиев. — Партии поняли, что старые методы работы с электоратом больше не залетают. Избиратель стал более циничным, он не верит громким лозунгам. Поэтому отсутствие уличных крикунов-самовыдвиженцев партии пытаются компенсировать обновлением своих фронтменов. Вопрос лишь в том, смогут ли новые лидеры разбудить «спящий» летний электорат и затащить его на избирательные участки».
Подковерные игры: скандалы, интриги, экология
Впрочем, сказать, что предвыборная кампания абсолютно стерильна и скучна, было бы несправедливо. Просто вся динамика перенеслась за кулисы. Настоящая борьба на этих выборах происходила не между партиями, а внутри них — за теплые проходные места в заветных списках.
Самый громкий кринж (иначе и не назовешь) случился в стане партии зеленых «Байтақ». На этапе формирования партийного списка прямо на съезде разразился нешуточный скандал: часть идейных экоактивистов хлопнула дверью и покинула партийные ряды. Причина? Оказалось, что в предвыборной платформе «зеленых» вопросам экологии было уделено... всего 3% объема! Остальное — дежурные политические лозунги. В итоге вместо заявленного 51 кандидата до ЦИКа дошли только 47.
Подобная «усушка» произошла и с партией Respublica, которая потеряла одного кандидата (он покинул список добровольно перед самой регистрацией, оставив партию с 75 бойцами).
Такие инциденты наглядно показывают, что предвыборные программы, какими бы красивыми они ни были — будь то «20 вершин» от ОСДП или концепт «Перемены неизбежны» от «Ак жола» — пока проигрывают внутренним аппаратным разборкам.
Избирателя сегодня больше интересует не то, что написано в буклете, а то, кто кого подсидел на партийном съезде. И в этом кроется серьезный вызов для всех семи партий: им нужно за оставшийся месяц убедить народ, что они идут в Курултай работать, а не просто делить портфели.
Социальный лифт или показуха? Зачем нам эти выборы
И здесь мы подходим к самому главному вопросу: а ради чего, собственно, простому казахстанцу, уставшему от инфляции, автомобильных пробок и в целом от бытовых проблем, отрываться от своих дел 23 августа? В чем социальный профит этого нового Курултая?
Главная и самая крутая особенность нынешней гонки, которая напрямую касается каждого из нас, — это жесточайшее соблюдение 30-процентной квоты для женщин, молодежи и лиц с инвалидностью. Раньше эти квоты часто были номинальными, для галочки. Сегодня партии не просто выполнили норматив. Они его перевыполнили, превратив списки в реальный социальный лифт.
Вдумайтесь в цифры: у партии «Әділет» доля квотников достигла фантастических 47,3%! Почти половина потенциальных депутатов от правящей силы — это женщины, молодые люди до 29 лет и граждане с особыми потребностями.
У «Байтақ» этот показатель составил 38,3%, у «Ак жола» — 34,9. Средний возраст кандидатов рухнул вниз. В той же Respublica он составил около 41 года. Политика перестала быть клубом седовласых мужчин в строгих костюмах. В Курултай идут миллениалы и даже зумеры.
«Это колоссальный прорыв в социальной репрезентативности, — комментирует ситуацию политолог Уразгали Сельтеев. — Одно дело — обсуждать проблемы инклюзии, строительства пандусов или молодежной безработицы в высоких кабинетах людям, оторванным от реальности. И совершенно другое, когда законы в Курултае будут принимать те, кто сам ездит на инвалидной коляске, молодые мамы или недавние студенты, на своей шкуре познавшие прелести поиска первой работы. Квоты перестали быть фикцией. Они меняют лицо казахстанской власти, делая ее похожей на само общество».
Именно в этом кроется главный социальный нерв кампании 2026 года. Да, здесь нет сумасшедшего уличного хайпа. Да, переход к партийной монополии сделал выборы более академичными. Но взамен мы получаем инструмент точечного решения социальных проблем. Партиям больше не отвертеться общими фразами.
Имея в своих рядах почти 50% представителей уязвимых и молодых слоев населения, новый Курултай будет вынужден сместить фокус с глобальных геополитических абстракций на простые, земные вещи: пособия, доступную ипотеку для молодежи, защиту прав женщин и создание безбарьерной среды.
Выборы в Курултай — это не просто распределение 145 мандатов. Это краш-тест нашей обновленной политической системы. Партии выставили своих лучших игроков. Теперь мяч на стороне граждан.
Избирателю предстоит решить: остаться в стороне, сетуя на то, что «все предрешено», или прийти 23 августа на участок, чтобы заставить эти новые партийные бренды работать на благо общества. Гонка стартовала. Уверяем вас, будет интересно. Главное — не проспать этот исторический момент в шезлонге.