Вот уже девятнадцать лет руководитель сети кризисных центров "Коргау" Анна Игоревна Рыль и ее сплоченная команда помогают пострадавшим от домашнего насилия и жертвам торговли людьми.
К сожалению, количество кризисных центров в Казахстане сокращается. Из 60 сегодня функционируют лишь 36, а в сети «Коргау» из 10 центров осталось 6. Сейчас они работают в Астане, Караганде, Кокшетау, Экибастузе, Жезказгане и в поселке Осакаровка Карагандинской области. Последний рассчитан всего на 10 мест…
У каждого центра свои директор и штат, а в сети происходит постоянный обмен информацией и кейсами. Зачастую Анна Игоревна сама занимается с обратившимися в центр людьми.
День у руководителя расписан буквально по минутам. Центров стало меньше, а нагрузки больше. Всегда много людей, их поток значительно вырос за последние несколько лет, работы прибавилось.
Очень часто звонят по разным вопросам, когда людям просто некуда обратиться, а под рукой оказывается телефон кризисного центра. Иногда это единственная соломинка, за которую можно ухватиться. Здесь можно получить бесплатную помощь психолога и юриста по всем вопросам. В центрах проводится исследование психоэмоционального состояния детей при разводе родителей, несовершеннолетних, пострадавших от насилия и жестокого отношения. Часто приходится работать с их неблагополучными мамами и папами.
— У нас такая работа, бывает, пишут мужья и сожители женщин, с кем мы работаем. Кто-то с целью провокации, кто-то — изливая недовольство, ведь цель всегда одна — вернуть пострадавшую. Почему путем насилия и каких-то интриг? Так проще! И мысль, что надо поговорить, извиниться, поработать с психологом, нравится не всем, — говорит Анна Рыль.
Время не вернуть
Истории разные. В сентябре 2025 года в центр привезли маму с девочкой в летнем платье и синих тапках. Радостный, непосредственный ребенок с мамой, которая в 40 выглядела на все 60. Семья пастухов, никогда не получавших удостоверений, родивших ребенка дома, живущих во времянке без удобств.
— При всех проблемах этой семьи было невозможно не заметить главное: девочка любима родителями, на теле нет травм, синяков, шрамов, Ее родители не крикливые, спокойные, не повышали на нее голос и не наказывали, — рассказала Анна Рыль.
История этой пары банальная. Оба выпускники детских домов. Мама родилась в Карагандинской области, воспитывалась в детском доме и в 15 выпустилась со свидетельством о рождении. Фермы, сбор металла, хорошо, если накормят. Она научилась себя защищать, нередко убегала, но кому нужен человек без документов. Позже встретила человека с такой же судьбой, и снова фермы, алкоголь, тяжелая работа за жилье и еду. Ребенка родили дома, муж сам принял роды.
— За этот год нам удалось сделать почти невозможное – продокументировать их, — поделилась Анна Рыль. — Восстановление архивных справок, поиск документов, получение ИИН, оформление свидетельств о рождении и других документов заняло почти год. Мы искренне благодарны сотрудникам Миграционной службы Есильского района и ЦОНа за их помощь. За этот год изменилась не только юридическая ситуация семьи. Улучшились условия их проживания, девочка научилась читать и писать. Сейчас она готовится пойти в школу.
Помощь — это не всегда только накормить или предоставить приют, иногда помощь — это дать человеку возможность начать жизнь заново. Только вот время никто не вернет.
Помогает Анна Рыль и пенсионерке, которая оказалась в безвыходном положении.
— Эта женщина — кандидат наук, ей 83 года, она всю жизнь проработала в образовании, — говорит Анна Рыль. — Идя за пенсией, она упала, сломала шейку бедра. Больница обследовала, дала выписку, привезла, подняла наверх и положила.
Мы стараемся не брать на сопровождение другие направления помощи, так как к нам поступает большое количество обращений по вопросам бытового насилия, однако в некоторых ситуациях мы не можем отказать — настолько они тяжелые. Куда может пойти жить человек с тяжелым диагнозом без жилья? Никуда.
Мы понимаем, что у нас остро не хватает хосписов, домов ухода, притом бесплатных, где человек, не имеющий жилья и находящийся в тяжелом состоянии, мог бы находиться в период между курсами лечения. Инвалидность тоже не так просто оформить.
Недавно к нам обратилась женщина с тяжелым заболеванием, которую готовят к операции. Она проживает в хостеле, собственного жилья не имеет, работать не может. Женщина давно разведена, у детей своя жизнь. Все накопленные средства у нее закончились, и на данный момент ей помогают соседи, подкармливая ее. Она обратилась с просьбой оказать содействие и помочь оплатить проживание в хостеле. Руководителем центра было принято решение выделить 30 000 тенге для оплаты проживания, что бы хоть как-то помочь. Это большая нагрузка, но ведь это и есть наше направление.
Жертвы насилия
Поговорки в духе «Бьет, значит, любит» будут расхожими до тех пор, пока насилие, имеющее место в быту, рассматривается всего лишь как семейная ссора. Ведутся многочисленные исследования этой проблемы, на поиске путей ее искоренения основана деятельность кризисных центров республики. Но насилие — понятие широкое. Это и физическое, и психологическое насилие, непристойные, циничные действия. В зависимости от тяжести причиненных телесных повреждений объектам преступлений такие действия квалифицируются как причинение телесных повреждений различных степеней, тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть, убийства, изнасилования, доведение до самоубийства...
Распространенность домашнего насилия в отношении женщин и детей представляет серьезную проблему. Аспект ее и в том, что данное явление увеличивает число неблагополучных семей, приводит к разводам, лишению родительских прав, росту детской преступности.
Существует ряд мифов относительно бытового насилия, которые принимаются за чистую монету. Приведем некоторые из них.
Домашние ссоры, рукоприкладства и потасовки характерны для необразованных и бедных людей. Среди людей образованных и культурных, живущих в благоприятных экономических условиях, такие происшествия случаются крайне редко.
Домашнее насилие — новое явление, рожденное современными экономическими и общественными переменами, убыстряющимся темпом жизни и новыми стрессами.
Сейчас домашнее насилие — явление редкое. Оно сталось в прошлом, когда нравы были более жестокими, а женщины считались собственностью мужчин.
При желании женщина могла бы уйти от мужа-обидчика.
Когда идти некуда
Домашнее насилие не имеет границ. Оно происходит везде, во всех социальных слоях и группах. Обычай избивать жену так же стар, как и сам брак. К сожалению, давние пережитки имеют место в современных реалиях. В некоторых странах есть обычаи, которые угрожают здоровью женщин. Например, традиция может позволять членам семьи — мужчинам — наказывать женщин в «воспитательных целях», применяя физическую силу. Из-за подчиненного положения женщины едят только после того, как насытятся все мужчины в семье, в результате чего женщины чаще страдают от недостаточного питания.
Есть много причин, мешающих уйти от тирана: стыдно, что узнают посторонние, страшно, что насильник еще более рассвирепеет, жилищные проблемы, экономическая зависимость, недостаток дружеского участия и финансовой помощи. Порой идти просто некуда. А чаще всего действует совокупность причин.
Отлаженная система взаимодействия органов, обеспечивающих защиту жертв домашнего насилия, — это другая сторона механизма предотвращения проблемы, формирования нетерпимого отношения к ней. О насилии в семье надо говорить гораздо чаще, чем это делается сейчас в СМИ. Появление социальной рекламы в средствах массовой информации по проблемам насилия только усилило бы воздействие положительного эффекта.
— Взрослые женщины в своих комментариях в социальных сетях ищут причины, почему можно оправдать насилие, и подсознательно транслируют установку: с хорошими девочками этого не случается, — рассуждает Анна Рыль. — Это и есть обвинение жертвы. Люди думают, что этого не произойдет в их семье, потому что их дочери «не такие». Так вот: чтобы стать жертвой, не нужно быть плохой. Жертва может быть хорошей, и неважно, кто пострадавшая, какой образ жизни она вела и сколько ей лет. Ответственность за насилие всегда лежит на агрессоре. Даже если его что-то не устраивает в быту, даже если он испытывает ревность или сложности из-за разницы в возрасте, это не дает права применять насилие. Никто не говорит о последствиях для здоровья. Об этом не пишут. Все обсуждают, «куда смотрели родители». Наше общество все еще не готово по-настоящему защищать и поддерживать жертв насилия.
Мой совет: если вы стали жертвой абьюза и вашей жизни что-то угрожает — неважно, мужчина вы или женщина, — не надо в социальных сетях делать фото, по которому можно понять, где вы, рассказывать родственникам и знакомым, где вы находитесь, не нужно выяснять отношения, просто сведите общение с агрессором к минимуму и не давайте повода делать вас уязвимыми своими же действиями, — советует Анна Рыль.
Домашнее насилие нельзя считать личным делом семьи или временным конфликтом. Если вам угрожают, преследуют или причиняют вред, не оставайтесь с этой бедой один на один — обращайтесь за помощью в полицию и к специалистам кризисных центров. Молчание лишь дает агрессору ощущение безнаказанности. Помните: человек, который сознательно унижает, запугивает и причиняет боль, сам несет ответственность за свои действия. И никакие обещания или оправдания не стоят вашей безопасности, здоровья и права на достойную жизнь.
Фото сгенерировано ChatGPT и из архива Анны Рыль