Инициатива Касым-Жомарта Токаева подключить Россию к формату ОТГ+ может придать новый импульс евразийской интеграции. Однако Москва пока скорее готова наблюдать за процессами, чем становиться полноценным участником Организации тюркских государств.
Приглашение, от которого трудно отказаться?
На XIII саммите Организации тюркских государств (ОТГ), прошедшем 30 октября в Анкаре, Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил обсудить возможность участия России в формате ОТГ+, напомнив о многовековых связях РФ с тюркским миром и многочисленных тюркских народах, исторически проживающих на ее территории.
Предложение Астаны выглядит не просто дипломатическим жестом. Россия — крупнейшее государство Евразии, обладающее значительными экономическими, транспортными и политическими ресурсами. Ее участие могло бы существенно расширить возможности ОТГ. Но готова ли Москва к такому сближению и как оно отразится на внутреннем балансе организации?
Эти вопросы обсуждались в ходе видеомоста Астана — Москва «Инициатива Казахстана: присоединится ли Россия к ОТГ?». Своими оценками поделились казахстанский политолог Талгат Калиев и генеральный директор Центра политической информации России Алексей Мухин.
Сначала наблюдатель, потом партнер?
По мнению Талгата Калиева, инициатива Казахстана открывает возможности для взаимодействия государств, которые одновременно входят в разные военно-политические форматы. Речь, в частности, о возможности сотрудничества на одной площадке представителей ОДКБ и НАТО с учетом членства Турции в Североатлантическом альянсе. Одновременно это снятие какой-либо настороженности со стороны России в отношении Организации тюркских государств, — отметил казахстанский политолог.
Еще один важный аспект — экономический. ОТГ постепенно превращается в площадку инфраструктурного взаимодействия. Развитие транспортных коридоров и логистики непосредственно затрагивает российские интересы, поскольку через территорию страны проходят важнейшие евразийские маршруты.
Кроме того, участие России позволило бы тюркским народам страны активнее взаимодействовать с мировым тюркским сообществом.
Алексей Мухин также считает инициативу перспективной, но предлагает не торопиться с разговором о полноценном членстве. «Я бы обратил внимание на то, что речь здесь скорее идет о статусе наблюдателя, нежели члена», — подчеркнул эксперт.
Вместе с тем Мухин обращает внимание на чувствительность вопроса безопасности. В российском политическом дискурсе Турция воспринимается не только как ведущий участник ОТГ, но и как член НАТО, что неизбежно вызывает дополнительные вопросы. «В нынешних условиях, когда у России с НАТО очень сложные отношения, было бы странно предполагать, что Россия, можно сказать так, раскроет объятия», — заметил он.
Таким образом, статус наблюдателя выглядит для Москвы своего рода «пробным шаром», который позволит оценить перспективы.
Кто играет первую скрипку в ОТГ?
Традиционно наиболее активным участником ОТГ считается Турция. Однако Талгат Калиев не согласен с представлением о безусловном лидерстве Анкары. «Я бы не сказал, что Турция играет первую скрипку в этой организации. На самом деле здесь постоянно идет балансировка», — заявил политолог. По оценке Калиева, в последние годы наиболее заметными драйверами тюркской интеграции выступают Казахстан и Азербайджан. Именно Астана и Баку предлагают наиболее яркие инициативы.
Политолог также считает, что появление России в формате наблюдателя не приведет к борьбе за доминирование. А если в перспективе Москва станет полноценным участником, ей придется учитывать уже сложившиеся правила взаимодействия.
С этим тезисом Мухин поспорил. По его мнению, Россия вряд ли согласится быть пассивным участником объединения.
«Если мы вступаем и начинаем соблюдать правила, не имея возможности повлиять на них, это, мягко говоря, странная перспектива», — возразил эксперт.
Он также иначе интерпретировал отсутствие президента Азербайджана Ильхама Алиева на последнем заседании, усмотрев в этом возможный признак давления со стороны Турции.
Оба эксперта признают: участие России способно придать ОТГ совершенно иное геополитическое значение, однако интрига в том, насколько стороны готовы к такому расширению взаимодействия.
Кто следующий?
Если российский прецедент окажется успешным, возникает вопрос, не откроет ли он дорогу другим государствам региона, где проживают многочисленные тюркские общины. В первую очередь речь идет о Китае и Иране.
Калиев считает, что формально возможности для расширения существуют, однако все будет зависеть от политической воли конкретных государств.
При этом Китай, где живут уйгуры, этнические казахи, кыргызы, по его мнению, проявит особую осторожность из-за специфики национальной политики. Для Ирана вопрос еще чувствительнее: там проживают десятки миллионов этнических азербайджанцев, что делает перспективу подобного участия политически непростой. Мухин полностью согласился с этой оценкой.
Поэтому расширение формата на другие крупные государства пока остается лишь гипотетической перспективой. Наличие тюркского населения само по себе еще не означает готовности национальных правительств участвовать в подобном объединении.
Запад присмотрится, но промолчит?
Эксперты также обсудили возможную реакцию западных государств на сближение России и ОТГ. По мнению Калиева, серьезных оснований для публичной критики пока нет. Организация не является военно-политическим блоком и сосредоточена преимущественно на экономике, культуре и гуманитарном сотрудничестве.
Мухин согласился, что открытых заявлений может не последовать, однако предостерег от недооценки потенциальной реакции западных центров силы. «Проблема — и это слабость на самом деле — западного сообщества в том, что оно не воспринимает всерьез эти вещи», — заметил он, напомнив о первоначальном скепсисе Запада в отношении БРИКС и ШОС. По его мнению, отсутствие публичной критики не исключает скрытой работы по ослаблению интеграционных проектов.
Решение — после консультаций
Что касается дальнейших шагов, Калиев ожидает предварительных консультаций по дипломатическим каналам. Только после согласования позиций сторон инициатива может перейти в публичную плоскость. «К следующему саммиту однозначно уже будет какое-то либо да, либо нет», — прогнозирует политолог.
Мухин также считает, что вопрос может получить практическое оформление в виде дорожной карты. Однако речь необязательно пойдет о полноценном вступлении.
Не просто третий участник
Инициатива Касым-Жомарта Токаева открывает перед ОТГ возможность выйти за рамки традиционного культурно-гуманитарного объединения и стать более масштабной площадкой евразийского взаимодействия.
Для Казахстана это продолжение многовекторной политики и укрепление региональных коммуникаций. Для России — возможность не оставаться в стороне от процессов, затрагивающих ее экономические и стратегические интересы.
Однако, как отмечают оба эксперта, между статусом наблюдателя и полноценным членством есть существенная разница. Пока наиболее вероятным сценарием выглядит постепенное сближение без поспешных политических решений. Но однозначно ясно, что «третьим» за столом переговоров Москва вряд ли захочет быть просто ради присутствия.