Мир лихорадит. И это уже не метафора из колонок политических обозревателей, а шершавая повседневная реальность. Глобальная архитектура безопасности, которая десятилетиями худо-бедно удерживала планету от большой беды, трещит по швам.
Санкционные списки растут быстрее, чем реальные сектора экономики, а международное право все чаще напоминает меню в ресторане, где сильные игроки выбирают лишь то, что им выгодно, не собираясь за это платить. Центры силы, которые привыкли диктовать правила, сегодня сами становятся главными генераторами отказа от любых правил.
На этом откровенно нервном фоне 26-й саммит Шанхайской организации сотрудничества, прошедший 31 августа — 1 сентября в Бишкеке, стал чем-то вроде демонстративного парада надежды для любителей конфронтации кошмарить планету.
Юбилейная встреча лидеров ШОС, состоявшаяся в год 25-летия с момента создания организации, проходила в стенах и кулуарах конгресс-центра «Ырыс Ордо» и сопровождалась весьма любопытным антуражем. Как метко подметил казахстанский политолог Данияр Ашимбаев, оценивая атмосферу мероприятия: «Между делом прошло открытие VI Всемирных игр кочевников, поэтому понять, кто и куда прилетел, было довольно-таки сложно... Ради такого доброго дела Жапаров переименовал безымянную горную вершину в «Пик ШОС».
Эта легкая, казалось бы, почти праздничная суета на самом деле скрывала за собой довольно радикальную смену парадигмы. Шутка ли — в Бишкек слетелись делегации стран, представляющих половину населения земного шара (!). И отнюдь не для того, чтобы дружить против кого-то, а чтобы найти противоядие от глобального хаоса.
Организация, которую на Западе часто пытаются представить как «клуб автократов», на деле демонстрирует куда большую гибкость и готовность к диалогу, чем многие старые «альянсы демократов».
Если конкретно, то по итогам встреч на высшем уровне был подписан внушительный пакет документов. Центральным из них стала Бишкекская декларация, в которой нет привычных для иных трибун угроз, но есть честная констатация фактов: односторонние принудительные меры разрушают мировую торговлю, а двойные стандарты в борьбе с терроризмом недопустимы.
То есть ШОС прямо ответила тем, кто расшатывает баланс сил.
Оценивая эти результаты политических договоренностей, политолог Андрей Чеботарев подчеркивает, что в Бишкеке были предприняты конкретные, осязаемые шаги по трансформации структуры ШОС. Эксперт особо выделяет: «Утверждены положения об Универсальном центре по противодействию вызовам и угрозам безопасности государств-членов ШОС и об Исполнительном комитете Антинаркотического центра этой организации. Тем самым приняты конкретные практические меры по расширению направлений деятельности и организационной структуры».
Но самое значительное, считает Андрей Евгеньевич, что ШОС не стала отмалчиваться по самым острым кризисам современности, и важнейшим сигналом стало «выражение в Бишкекской декларации политической поддержки суверенитета и территориальной целостности Ирана и выступление за урегулирования конфликта между ним и тандемом США — Израиль исключительно политическими и дипломатическими средствами».
Этот шаг показывает: объединение готово защищать своих членов в правовом и дипломатическом поле, настаивая на отказе от военного диктата.
Торг уместен: экономику предпочли политике
Впрочем, любые политические декларации остаются лишь бумагой, если под ними нет прочного финансового и экономического фундамента.
И здесь, на бишкекском паркете, первую скрипку тоже сыграл холодный расчет. Пока некоторые игроки по инерции пытались втянуть организацию в вязкую геополитическую риторику, Казахстан сделал все, чтобы выдернуть ШОС из пучины пустых дискуссий и лозунгов и оставаться только на земле, единой для всех.
Президент Касым-Жомарт Токаев, в частности, озвучил цифру, которая отрезвляет лучше любых громких фраз: товарооборот внутри стран-участниц вплотную подошел к отметке в 1 триллион долларов. И цифра говорит сама за себя, потому как это колоссальный рынок, и главный вопрос здесь заключается в том, как именно наша страна сможет капитализировать здесь свое географическое и политическое преимущество.
Ответ Астаны предельно конкретен: Касым-Жомарт Кемелевич Токаев в своем выступлении на саммите не стал тратить время на пространные рассуждения о дружбе народов, а предложил формировать прагматичный экономический каркас.
Идея создания Банка развития ШОС витала в воздухе давно, но именно в Бишкеке она обрела плоть. Более того, Казахстан прямо предложил разместить штаб-квартиру этого мощного финансового института на своей территории. Логика здесь предельно проста и понятна: зачем изобретать велосипед, если уже существует выстроенная инфраструктура Международного финансового центра «Астана» с понятными правилами игры, независимым судом и британским правом? Это решение способно мгновенно снять десятки бюрократических барьеров для будущих инвесторов.
Развивая тему безбарьерной среды, казахстанская делегация отметила самое слабое место евразийской торговли — логистику. Глава нашего государства предложил разработать стратегию транспортной взаимосвязанности до 2035 года и создать Единую цифровую платформу транзита. Для отечественного бизнеса это означает вполне конкретные выгоды: сокращение времени простоя фур на границах, прозрачность таможенных процедур и прямой выход к портам.
Анализируя этот экономический блок, Андрей Чеботарев подчеркивает, что инициативы Касым-Жомарта Токаева точно нацелены на «формирование широкого торгово-инвестиционного пространства ШОС с минимальными барьерами, цифровыми процедурами и развитой транспортно-логистической связанностью».
Политолог также выделяет предложение Астаны о «запуске зон трансграничной торговли ШОС на базе действующих центров приграничного сотрудничества», резонно полагая, что «речь, прежде всего, идет о Международном центре приграничного сотрудничества «Хоргос» (Казахстан — Китай) и Международном центре промышленной кооперации «Центральная Азия» (Казахстан — Узбекистан)».
Чтобы эта махина заработала, Астана предложила отказаться от громоздкого правила, при котором реализация проектов ждет согласия абсолютно всех участников. Данияр Ашимбаев, цитируя выступление главы государства, обращает внимание на этот изящный «взлом» бюрократического клубка. Касым-Жомарт Токаев предложил «внедрить механизм пилотных индустриальных консорциумов, который позволит государствам реализовывать проекты по мере готовности к ним, не дожидаясь присоединения всех участников».
Иными словами: кто готов работать и вкладывать деньги прямо сейчас, объединяются и делают. Остальные могут присоединиться позже.
Еще один маркер того, что Казахстан смотрит дальше сырьевых горизонтов, — это инициатива в сфере искусственного интеллекта. Предложение создать под эгидой ШОС сеть центров ИИ с участием ведущих университетов и технологических компаний доказывает, что технологический суверенитет сегодня ценится на вес золота.
Алгоритмы, нейросети и центры обработки данных становятся новой нефтью многополярного мира. И здесь Казахстан решительно заявляет о своих амбициях стать цифровым хабом для всего региона, не позволяя внешним игрокам монополизировать технологии будущего.
Веское слово «средней державы»
Итоги саммита в кыргызской столице окончательно зафиксировали смену ролей на евразийском пространстве. Казахстан утвердился в качестве классической «средней державы» (middle power). В современной политологии этот термин лишен имперского пафоса и означает государство, которое не обладает ядерной дубинкой или армией для диктовки условий половине мира, но имеет достаточный авторитет, прочную экономику и безупречную репутацию, чтобы выступать модератором сложнейших конфликтов. Именно «средние державы» сегодня становятся предохранителями, не позволяющими глобальной системе сорваться в пропасть тотальной войны.
Роль Казахстана на саммите свелась к очень даже искусному балансированию: на фоне некоторых жестких заявлений отдельных стран-участниц Астана деликатно (но твердо) удерживала ШОС от скатывания в формат антизападного военного блока. То есть мы сохраняем внеблоковый статус организации, настаивая на том, что объединение должно заниматься прежде всего торговлей, транзитом и инвестициями, а не побрякиванием оружием.
Эту мысль предельно точно артикулировал Данияр Ашимбаев, выделив слова Касым-Жомарта Токаева о природе организации, которая «действует вне логики военно-политических блоков, не направлена против каких-либо государств. Она зиждется на совершенно иной политической философии — «шанхайском духе», в основе которого лежат идеи совместной работы во имя прогресса».
Именно этот «шанхайский дух» равноправия и консенсуса Казахстан предложил экстраполировать на глобальный уровень.
Выступая на расширенном заседании в формате «ШОС плюс», куда были приглашены генсек ООН Антониу Гутерриш и лидеры Турции и Азербайджана, казахстанский Президент выдвинул смелую дипломатическую инициативу. Он предложил закрепить принципы ШОС в специальной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН.
Это сильный ход. Астана прямым текстом говорит международному сообществу: кризис доверия можно преодолеть только в том случае, если отказаться от гегемонии в пользу равноправного диалога. ООН должна оставаться ядром международной системы, но методы ее работы нуждаются в кардинальном пересмотре.
Не обошел стороной Казахстан и вопросы, которые для Центральной Азии звучат не как элементы высокой геополитики, а как суровая проблема выживания. Речь идет о воде, ибо нехватка водных ресурсов уже сегодня становится катализатором приграничных трений, а в перспективе ближайших десятилетий грозит обернуться катастрофой.
И Касым-Жомарт Токаев поднял вопрос создания нового механизма глобального управления водными ресурсами. Надо заметить, что поднять эту тему перед лидерами Индии, Китая и России — шаг, требующий определенной политической смелости, ведь водный эгоизм крупных стран часто становится главным препятствием на пути к консенсусу.
Завершая разбор бишкекских встреч, Данияр Ашимбаев резюмирует: «ШОС в свой 25-й юбилей напомнил миру о себе, продемонстрировал единство рядов, дал возможность президентам пообщаться тет-а-тет, избежал конфронтационности, поддержал реформу ООН». И в этом сухом, лишенном экзальтации выводе кроется главная истина минувшего саммита.
Передача председательства в организации Пакистану накладывает на Исламабад серьезную ответственность. Сможет ли новый председатель удержать планку прагматизма, заданную в Бишкеке, покажет время. Но одно можно утверждать наверняка: Казахстан свою партию отыграл, пожалуй, на отлично, еще раз доказав, что в мире, который раздирают противоречия и санкции, можно и нужно выстраивать политику на основе холодного рассудка.
Переход от абстрактных геополитических обид к конкретным цифровым платформам, индустриальным консорциумам и транспортным коридорам — это и есть лучший ответ тем, кто сеет нестабильность. Мир меняется, и наша страна предпочитает быть соавтором этих изменений, а не сторонним наблюдателем.