Чингиз Капин — актер, решивший стать дирижером. Дирижером своей судьбы и свободы. Недавно в Алматы состоялась премьера спектакля-джаза-танца с Чингизом Капиным, оркестром Tynda Band, Ирэной Аравиной и Бауржаном Мусиным. Это постановка музыкального театра Stages продюсера Анатолия Цоя, сценарий к которой написал Фархад Кулбаев. И точно для Чингиза Капина — настолько известный актер театра и кино оказался органичным и честным в этом спектакле.
Увиденный и услышанный спектакль побудил к размышлениям о любви и честности, в том числе актера на сцене перед зрителем. В этом проекте понравилось то, что о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной говорилось без лишних ожиданий, надежд, иллюзий, самообмана, при этом все было романтично, элегантно и достойно, а танец и музыка усиливали эмоции. И появилось желание поговорить с Чингизом Капиным.
«Хотел бы в своей жизни любви»
Итак, ранняя весна в Алматы. Еще не весь растаял снег, но проснулись первые жучки, воздух свеж и звенит хрустально. Встреча с Чингизом Капиным назначена у главного входа в театр Лермонтова, где сегодня представлен «Дирижер любви». Мы были на месте без опозданий и сразу пошли в ближайшее уличное кафе, чтобы приправить беседу кофе.
Говорим про весну, любовь, подглядывание в чужие окна, про интерьер без реквизита и главные ценности.
— Чингиз, «Дирижер любви» в твоем исполнении показался искренним, ты словно играл себя в реальности…
— В силу своего театрального опыта я понял, что все живое куда интереснее. Конечно, можно долго восхищаться искусством, вдохновляться какими-то персонажами или талантами какого-то актера, но нет ничего ценнее реальных чувств. Из-за того, что большую часть жизни я посвятил сцене и кинематографу, личные отношения у меня складываются сложные, я бы даже сказал, неопределенные. Для меня любовь — слишком болезненная тема, и даже если что-то было в жизни прекрасное или похожее на любовь, я храню это глубоко в душе. Но когда стал вопрос о создании «Дирижера любви», я подумал о том, чтобы что-то вытащить из себя и поговорить со зрителем на по-настоящему волнующие меня темы. Конечно, я не на сто процентов поделился личными переживаниями, но многие ситуации и обстоятельства, показанные в спектакле, носят личный характер. Это здорово — быть самим собой на сцене, хотя, мне кажется, это сложная работа. Сейчас я стал часто сопоставлять кинематограф и театральную сцену с социальными сетями, потому что и они своего рода информационная площадка — отчасти культурная, отчасти развлекательная. Я наблюдаю общую тенденцию в том, что люди, наконец, обратились к самим себе и стали открыто говорить о том, что хотят, чувствуют, чего им не хватает. И когда передо мной стал вопрос продюсера спектакля Анатолия Цоя, что бы я хотел показать в спектакле, я понял, что хотел бы в своей жизни любви, а значит, должен сказать об этом со сцены. Надеюсь, эту мысль и свои стремления я донес до зрителя.
— Девушка, которая согласилась танцевать с тобой на сцене, была случайно выбрана из зрительного зала или это был отрепетированный дуэт?
— По задумке режиссера я должен каждый раз выбирать новую партнершу для одного из танцев. Удивительным образом именно сегодня утром я получил сообщение в «Инстаграм» от той девушки, что вышла со мной на сцену 10 марта в театре Лермонтова. Она написала мне огромное письмо и призналась, что сбылась мечта ее детства выйти на сцену. Гештальт закрыт, она счастлива и теперь ищет школу актерского мастерства. Я порекомендовал ей авторские курсы Елены Набоковой в пространстве Dom Q. Но найти человека из зала непросто — не каждый готов контактировать физически и выйти перед всеми на сцену. В таких задачах помогает опыт уличного театра, импровизационного, который дал мне ARTиШОК.
У каждого города своя акустика
— Мы сейчас слышим звуки весны — они такие особенные... Ты согласен, что у каждого города своя акустика?
— О, это точно! Потому что, если возьмем Нью-Йорк, в котором я был недавно, то там немного больше железобетонного звучания, и в нем четко отражаются звуки автомобилей, дыма, скорости, шагов, людей. А в нашем Алматы абсолютно туристическая атмосфера, слышны горы, птицы, появились, правда, и мопедисты, но акустика все равно остается родной, умиротворяющей. Или взять Москву — она огромная и разная, в ней важно понимать, в какой части мегаполиса находишься. А в Алматы, куда ни придешь, всюду как дома, все свои. И все прогулки неспешные, приятные. А что касается весны, то здорово, что нам дана привилегия быть свидетелями и соучастниками зарождения новой жизни, когда проявляются насекомые, букашки, растения, распускаются почки. Классно чувствовать, что весна подталкивает к созданию чего-то нового, полезного, доброго, легкого, наполненного любовью и надеждой. Этого так не хватает сегодня. Наверное, погода дает понимание, что все можно изменить к лучшему.
— Ты любишь заглядывать в чужие окна?
— Для меня это любимый вид деятельности. Когда прогуливаюсь по городу, мне нравится подсматривать чью-то жизнь, становиться свидетелем, к примеру, драматической сцены, когда кто-то стоит и нервно курит у окна, а за шторой приглушенный свет. Мне нравится отмечать решения в интерьерах, разную температуру света — у одних она прохладная, у других теплая, а у кого-то всегда огонечки, растения и животные за окнами.
— Как бы ты организовал личное пространство в своей квартире?
— Мне так сложно с реальной жизнью и так не хочется декораций в собственной квартире. Для меня важно иметь место, где я могу выдохнуть и выспаться. Я живу как в аэропорту и не знаю, что будет завтра. У меня есть четыре чемодана, а большую часть гардероба занимают костюмы для спектаклей. Но тема интерьера мне интересна. Мне удалось взять квартиру в ипотеку, и сейчас я занимаюсь ремонтом. Когда дизайнер спросил про интерьер, я ответил, что мне нужна гостиница, в которой ни один предмет не будет говорить о моем творчестве. Мне нужен минимализм, спокойные тона, никаких мест для картин, никаких стен для постановочных съемок. У меня небольшая площадь, но я отказался от эргономичности, скрытых шкафов — мне нужна простая кровать на четырех ножках, такие же стол и стул, и чтобы ничего в них не прятать, чтобы все было предельно ясно и конкретно.
Счастливые поют
— Ты вышел из штатного состава ARTиШОКа. Ушел в свободное плавание?
— Мне хочется изучать новые формы, пробовать себя в организации творческих проектов. Мне кажется, они будут не исключительно театральными, а больше из области ивентов и городских мероприятий. Я почувствовал за последний год, играя в том числе и в «Мушкетеры. Перделер», огромное желание делиться тем, что уже знаю и умею сам, может быть, как педагог и как режиссер. В какой-то момент я осознал, что занимаюсь только исполнительской деятельностью, но каждый из нас сталкивается с таким понятием, как рутина, когда становится все известно наперед. И я начал думать, что есть какая-то причина во мне, что все идет только в одном русле. Я по-прежнему близок с командой ARTиШОК, у нас есть прекрасные точки соприкосновения в сотворчестве с Галей Пьяновой, что для меня очень важно. Скоро будет спектакль «Счастливые поют» на сцене театра Лермонтова. Уверен, будут у нас и другие постановки. А сегодня я точно знаю, что мне хочется больше, чем я делал ранее, хочется пробовать разное. И сейчас благодаря тому, что я больше не являюсь актером репертуарного театра и у меня только частные проекты, появилось время для свободного творчества и создания идей, воплощения их в реальность, для путешествий, что тоже играет немаловажную роль в жизни человека.
От трансформаций к себе
— Был ли 2024 год для тебя годом трансформаций? Он стал таким для многих — знаю в том числе по себе.
— Да, для многих в моем личном окружении прошлый год стал трансформационным, а мне он открыл возможности акцентировать внимание на личных целях, амбициях, мечтах. Во всем этом тоже есть причина сокращения моих театральных работ. Также в период трансформаций случилось еще одно открытие для меня, и я получил подарок от Господа. Я всегда недооценивал себя, думал, что как артист, который служит только сцене и зрителям, не смогу взять за кого-то ответственность. И вдруг каким-то необыкновенным образом Господь послал мне собаку. Произошло это в тот момент, когда я временно снимал жилье в Нью-Йорке, хотел в этом городе только гулять и только свободы. И вот в этот период я взял на себя ответственность за маленькую собачку, которая дала мне понять, что я умею быть внимательным, проявлять и ценить — вне кино и театра — реальные чувства и заботится о ком-то. Эта собачка по кличке Сима преподнесла мне важнейший урок – мне, как человеку, важнее всего оказалось человеческое внимание, а не зрительское. И сегодня, если вдруг передо мной станет выбор, я точно смогу определить для себя самое главное.
— Если бы ты переезжал в другой дом или страну, что бы точно взял с собой?
— Я бы увез с собой родителей, еще братишку и сестренку. Если честно, я, возможно, как артист потерял смысл во всевозможных вещах. Вот все вокруг — это просто вещи, даже если они подарены или имеют какую-то силу, энергию, ценность. Но есть такие предметы, к примеру, подаренный бабушкой плед, который точно даст мне больше тепла, чем любой другой. А если бы я переезжал куда-то или уезжал надолго, я бы забрал родителей. У меня большая мечта — показать родителям мир. Ведь они подарили мне его, и мне хочется быть благодарным. Надеюсь, это случится, это моя самая большая мечта на данный момент.
Небольшая биографическая история Чингиза Капина
Родился 24 июля 1986 года в Актюбинске. В паспорте нет национальности.
В 2009 году окончил ВГИК, актерский факультет, мастерскую В. Грамматикова.
До этого было хореографическое училище имени Селезнева, куда он вошел по ошибке вместо студии английского языка. После окончания ВГИКа сразу был замечен казахстанскими режиссерами, в том числе Амиром Каракуловым. Снимался и продолжает сниматься в кино, был актером театра ARTиШОК и продолжает сотрудничество с этим театром в ином формате и на свободных для себя условиях.
Фото Дмитрия Поваляева, предоставлены Чингизом Капиным