В Казахстанском футболе гендерный разрыв в контрактах является нормой: мужчины зарабатывают миллионы, женщины до недавнего времени играли без оформления или за копейки. Дискриминация узаконена отсутствием защиты — пора менять правила.
«Теперь они официально получат зарплату»
В марте 2025 года пресс-служба ФК "Кайрат" сообщила, что клуб подписал контракты с 25 футболистками женской команды. Новость преподносилась почти как достижение: "Теперь они официально становятся профессиональными игроками и начнут получать свою первую зарплату". Большинство из них — выпускницы академии клуба 2005-2007 годов рождения. Им около восемнадцати-двадцати лет. Они годами шли к этому событию.
Та же формулировка — «начнут получать первую зарплату» — звучала бы довольно странно применительно к игрокам мужской команды. Там это подразумевается само собой. А вот для женского футбола в Казахстане — это новость. И этот факт, пожалуй, точнее любой статистики отражает пропасть между двумя половинами одного вида спорта.
Посчитаем нолики
По данным, которые президент Казахстанской федерации футбола (КФФ) Адилет Барменкулов раскрыл в интервью, средняя зарплата игрока мужской Премьер-лиги составляет около двух миллионов тенге в месяц, то есть около 4,8 тысячи долларов. Игроки топ-клубов получают значительно больше: по данным украинского футбольного агента Игоря Кривенко, в ведущих клубах КПЛ — «Актобе», «Тоболе», «Ордабасы» и «Астане» — основной состав зарабатывает от 4 до 10 тысяч евро ежемесячно. Легионеры исторически получали еще более высокие ставки. Содержание одного клуба КПЛ в среднем обходится в два миллиарда тенге в год.
По информации из открытых источников и отраслевых наблюдений, зарплаты футболисток в казахстанских клубах колеблются в диапазоне от 100 до 400 тысяч тенге в месяц — то есть в пять-десять раз ниже среднего уровня мужской лиги.
Лига по принуждению
Показательна история самого существования женской лиги. В сентябре 2024 года исполком КФФ обязал клубы Премьер-лиги создать женские команды с 1 января 2025 года — это требование стало частью обновленных правил лицензирования. Решение приняли по инициативе УЕФА: изменения внесли в правила лицензирования клубов для европейских соревнований на заседании в мае 2024 года. Казахстан последовал за директивой сверху.
С одной стороны, это прогресс: женский футбол получит системную основу, клубы обязаны вкладываться в развитие женских команд. С другой — возникает вопрос: если бы не требование УЕФА, сколько еще клубов КПЛ занимались бы женским футболом добровольно? Ответ очевиден.
По словам очевидца
Одна из молодых футболисток казахстанской женской лиги — назовем ее Айгерим (имя изменено по просьбе героини) — рассказала об условиях своей работы: «Нагрузки такие же, как у ребят — и физически, и по времени. Каждый день тренировки. Разъезды, сборы, игры. Иногда остаемся без законных выходных. Выплачивают крохи, девочки с других регионов и городов сами находят себе съемное жилье, платят за него, а остаток уходит на питание и дорогу. Ни на что не накопить...».
Этот негласный договор — «терпи, потому что любишь» — присущ многим сферам с гендерным дисбалансом. В профессиональном спорте он особенно опасен: именно он легитимизирует неравные контрактные условия, превращая дискриминацию в норму.
Буква закона есть. Практика — другой вопрос
Конституция закрепляет право на вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации. Трудовой кодекс прямо запрещает дискриминацию в сфере труда и гарантирует каждому работнику право на равную оплату за равный труд. За нарушение этих норм предусмотрена административная ответственность — штраф от 30 до 120 месячных расчетных показателей. С 2016 года в стране действует Концепция семейной и гендерной политики до 2030 года, декларирующая достижение паритетных прав мужчин и женщин.
Проблема в том, что определение «равный труд» в профессиональном спорте вывести принципиально сложнее, чем в обычных трудовых отношениях. Футболист мужской команды и футболистка женской команды — формально разные рыночные единицы: разные лиги, разная коммерческая аудитория, разные источники финансирования. Именно эта логика позволяет клубам устанавливать несопоставимые условия контрактов, не нарушая при этом букву закона.
Что могло бы изменить ситуацию?
Международный опыт подсказывает несколько рабочих подходов. Во-первых, обязательная публикация гендерного разрыва в оплате труда — то, что уже действует во многих странах ЕС. Во-вторых, привязка государственного финансирования спортивных федераций к выполнению минимальных стандартов по условиям труда в женских лигах. В-третьих, квотирование медийного присутствия: если трансляции женских матчей становятся обязательной частью спортивного вещания — растет аудитория, растет интерес спонсоров, растут доходы. Наконец, в-четвертых, внятная позиция профсоюзного движения в профессиональном спорте — пока в Казахстане этот инструмент защиты прав спортсменов крайне слаб.
Автор: Аделя Мейманбай, студентка МУИТ