Директор оперной труппы «Астана Опера» знаменитый баритон Талгат Мусабаев отмечает 25-летие творческой деятельности на оперной сцене. Его искусство — это «роскошный голос», «гармоничность в воплощении персонажа», «глубоко наполненные смыслом монологи». Сам же Талгат Мусабаев — человек вдумчивый, требовательный к себе и бесконечно влюблен в свое дело.
— Талгат, вы пели в разных операх, вживались в роли разных персонажей. И вот — рубеж четверти века…
— Это время пролетело очень быстро. Сначала ты считаешь годы по сезонам — первый, второй, десятый, а потом, когда ты занят, даже не замечаешь, как проходит время. Только закрываешь сезон и ждешь отпуска, чтобы набраться сил и снова окунуться в бескрайнее море оперного искусства. Я состоялся как оперный певец, как исполнитель благодаря большому труду, работе с интересными людьми, музыкантами, педагогами, дирижерами, которые встречались на моем пути. Работая с такими выдающимися личностями, ты растешь, обретая свою индивидуальность и неповторимость. Сейчас в моем репертуаре более 20 главных партий, таких как Абай, Риголетто, Амонасро, Родриго. И есть особенная — Онегин, в спектакле, который открыл мне двери на большую сцену. С него я начинал свой творческий путь. У меня не было мечты, как у многих, исполнить какую-то определенную роль. Мне всегда интересно все новое и хочется работать над тем, что, конечно, по душе. Ни одна партия не похожа на другую, в каждой находишь новые краски и образы. Любая роль — это глубокое изучение и понимание исполняемого образа. Например, партия Абая — самая яркая и показательная в репертуаре казахских опер, написанная для баритона.
— Расскажите о ней подробнее.
— Я очень люблю исполнять эту непростую роль. Для меня, как и для всех казахстанцев, Абай является великой личностью. Считаю, что все, что может быть положительного в человеке, нашло свое отражение в характере этого героя. Воплощать его образ сложно. На исполнителе лежит большая ответственность — прочувствовать и показать всю глубину мировоззрения выдающегося гения и мыслителя. Да и в музыкальном отношении тоже все непросто, так как партия написана для «крепкого» баритона. И, чтобы блестяще ее воплотить, драматургическая линия должна гармонично сочетаться с музыкальной составляющей. С возрастом ты понимаешь, что нет предела совершенству, и с каждым выходом на сцену ты по-новому находишь интересные интерпретации, перечитывая текст по-другому, открывая для себя новые смыслы.
— С чего начинался ваш творческий путь?
— Когда ты приходишь в театр, то, как губка, все впитываешь, наращивая свои навыки и потенциал. Затем задаешь границы своего профессионального уровня, которые потом не имеешь права понижать. В моем случае, как у династийного певца, планка была изначально высока. Когда я пришел в оперное искусство, у меня уже были имя, известная фамилия. Самым сложным стало соответствие ей.
— Что вы чувствовали при этом?
— Я с этим родился и вырос. Ранее, конечно, сравнивали со знаменитыми родственниками. Но я не спешил. Лучше сделать работу правильно, а потом показывать зрителю, не давая повода усомниться в профессионализме. Сейчас для меня как для баритона — самый пик, период физической зрелости как певца, выстроенной техники и музыкального вкуса на основе опыта и практики. Теперь я могу больше отдавать себя зрителю художественно, эмоционально. Вот и молодым я всегда говорю: самое главное — правильно выбрать репертуар и выстроить свой вектор развития на годы вперед.
— Какими были ваши ощущения, когда вас назначили директором оперной труппы «Астана Опера»?
— Исполняя роль на сцене, я отвечал только за свою работу. А вот сложность административной работы в том, чтобы собрать коллектив из 40 солистов — ярких индивидуальностей, а у каждого свое видение и потребности, но нужно привить молодым солистам музыкальный вкус, поддержать. Это огромные физические и эмоциональные затраты. И, конечно, как руководитель ты несешь ответственность за то, чтобы тысячи зрителей уходили из зала эмоционально наполненными.
— Интересна ли опера современной молодежи?
— Мир изменился, темпо-ритм ускорился, молодежь находится под влиянием не всегда хорошего качества эстрады. Классику некоторые считают чем-то устаревшим. И здесь наша миссия — это через яркие понятные постановки, безупречное исполнение партий донести всю ценность оперы. Начинать нужно с малого: детских опер, комических спектаклей, легкой и понятной музыки, потому что сложно сразу понять монументальную оперу. В целом опера в Казахстане — молодой жанр. Ей всего 90 лет, а для Астаны и нашего театра — это история, которая только пишется.
— Что помогает сохранять ваш главный инструмент — голос?
— В молодости, наверное, это энергия, физика, здоровые амбиции, ну а с годами все держится на безудержной любви, преданности высокому искусству, технике и эмоциональной наполненности. Главное для певца — быть в тонусе, чтобы голос был всегда свежим и тембрально красивым. Баритон с хорошей школой может петь до 70 лет и больше. Иногда мне нужно просто посидеть в тишине, чтобы зарядиться, наполниться энергией для последующей ее отдачи на сцене. Но самое главное — это любить свое дело. Если твоя работа — это твое хобби и ты получаешь от этого наслаждение, то это счастье, ведь ты не просто работаешь, а живешь этим.
Автор благодарит за помощь в работе над материалом сотрудника театра «Астана Опера» Екатерину Романову