Она мечтала стать врачом. Университет, работа в роддоме, бессонные смены, жизнь в больнице во время ковида — огромная ответственность для врача-реаниматолога. Как понять, что пришло время менять жизнь, чтобы не потерять себя? О том, почему иногда нужно отпустить дело, которое ты любил, чтобы найти себя заново, мы поговорили с Викторией Курченковой.
Там, где спасают жизни
— Виктория, кто вы по образованию?
— Я — врач. Анестезиолог-реаниматолог. В 2013 году окончила Саратовский государственный медицинский университет. Работала врачом в областной клинической больнице Саратова — крупнейшей больнице родного города. Там я получила большой опыт в разных направлениях: в больнице есть диализный центр, многопрофильный стационар. Затем переехала в Москву.
— Почему вы решили стать реаниматологом?
— Как и многие первокурсники, я мечтала стать хирургом. Будучи студенткой, занималась волонтерской деятельностью, помогая медсестрам и врачам в отделении реанимации. Именно там я влюбилась в профессию анестезиолога-реаниматолога! Оказалось, что это мое. Мне понятно состояние, когда возникает экстренная ситуация, но внутри нее есть человек, который остается спокойным и собранным. Точно знает, что делать, не поддаваясь панике. Благодаря такому спокойствию и взвешенным решениям спасаются жизни.
— Что было самым интересным для вас в этой работе?
— Самое сильное впечатление осталось от времени, когда я работала в роддоме… Около года в Москве. Мне очень повезло с учителями. Рядом были сильные профессора, которые помогали мне расти. Работа в роддоме — огромная ответственность: ты отвечаешь сразу за двоих — за мать и за ребенка. А наш роддом принимал любую патологию беременных: женщин с ДЦП, с различными тяжелыми заболеваниями. Конечно, были и обычные беременности, но именно сложные случаи дали мне колоссальный опыт.
Там я особенно глубоко поняла, что в медицине нельзя расслабляться. Все может идти совершенно спокойно час, два, пять часов. А потом в один момент, буквально в щелчок пальца, происходит что-то, требующее твоей мгновенной реакции!
Мы постоянно отрабатывали такие ситуации: различные учебные сценарии, протоколы, действия до автоматизма. Неважно, день это или ночь, сколько ты уже на смене. Ты должен быть готов в любую секунду! Обязан сохранять холодную голову, быстро принимать решения и уверенно делать то, что необходимо. Для меня это был курс медицинского спецназа!
— Что было самым сложным в той жизни в белом халате?
— Период пандемии. Это уже был Санкт-Петербург: первая волна ковида застала меня там. Сначала я работала в Сестрорецке — курортном городке примерно в 40 километрах от Петербурга в сторону Кронштадта. Почти полгода провела в стационаре и буквально жила там. В больнице были отдельные зеленая и красная зоны. Врачи, которые работали в красной зоне, жили в палатах, где раньше находились пациенты. Мы работали по шесть часов в полной экипировке: защитных костюмах, трех слоях перчаток. Тогда мы оказались не готовыми к первой волне. Это было сложное время. К сожалению, было очень много потерь и среди пациентов, и среди медицинского персонала, в том числе моих коллег.
— Какой яркий момент из того времени сейчас вы вспомните первым?
— Ко второй волне я уже работала в НИИ имени Соколова. Это федеральная клиника в Санкт-Петербурге, высокотехнологичное медицинское учреждение. Среди наших пациентов с тяжелым поражением легких была Алиса Фрейндлих. Мы лечили ее в нашей реанимации. Ситуация действительно была опасной, но она оказалась очень сильным человеком. Думаю, ее характер тоже помог ей справиться с болезнью. Все закончилось хорошо, и мы были этому очень рады!
На Новый год мы решили сделать Алисе Бруновне небольшой сюрприз. За все время работы в медицине я всегда брала новогоднее дежурство, так как была единственным несемейным человеком в коллективе, поэтому коллеги обычно оставляли этот день мне. И мы решили поздравить Алису Бруновну, воссоздав, как смогли, сцену из легендарного «Служебного романа». Коллега-доктор взял гвоздики и зашел к ней в палату в образе Новосельцева. Это было очень трогательно и тепло!
Способ не сломаться
— Вы были очень вовлечены в медицину. Как пришли к решению сменить профессию?
— Я всегда старалась смотреть на шаг вперед и стала задумываться о том, как вижу свою жизнь дальше. Очень любила свою работу: получила сертификат врача ультразвуковой диагностики, посещала конференции, постоянно училась и развивалась. Однако постепенно стала осознавать и другую сторону этой профессии. Работа анестезиолога-реаниматолога связана с чрезвычайно высокой нагрузкой: ночными дежурствами, постоянным стрессом и эмоционально тяжелыми ситуациями. Стаж в этой специальности исчисляется с повышающим коэффициентом: год за полтора, а раньше, насколько я знаю, год засчитывался за два. Я видела, как коллеги пытаются справляться с таким напряжением. Среди врачей нашей специальности встречаются различные зависимости: алкоголь может использоваться как способ снять стресс, а иногда возникают проблемы с наркотическими препаратами, доступ к которым есть. При этом психологическая поддержка внутри системы практически отсутствует. После тяжелой смены никто не спрашивает: «Тебе было страшно? Как ты пережил эту ночь?». Предполагается, что врач должен справляться самостоятельно. Но и при желании на визиты к психологу просто не остается времени: многие работают на полторы ставки и практически живут в больнице. В какой-то момент я поняла, что при таком ритме у меня практически не остается пространства для личной жизни и семьи. Поэтому все чаще стала задавать себе вопрос: хочу ли я и дальше жить в этом режиме?
— К тому моменту в вашей жизни уже была йога?
— Да. Я занималась йогой для себя и ощущала, насколько она помогает мне справляться со стрессом. Она позволяла сохранять спокойствие и собранность, восстанавливаться после тяжелых смен, поддерживать себя в хорошей физической форме и даже высыпаться. Благодаря йоге я чувствовала, что могу контролировать свое состояние, и не искала других способов справляться с нагрузкой. Со временем я поняла, что йога — уже не просто увлечение. Эти размышления постепенно привели меня к решению развиваться в данном направлении, и я начала обучение на инструктора по йоге.
— Параллельно с работой в реанимации?
— Я продолжала работать врачом и одновременно училась. Первые занятия проводила онлайн для коллег и друзей. В то время я еще не рассматривала йогу как будущую профессию. Скорее мне хотелось найти более размеренный ритм жизни и научиться переключаться с работы на себя.
Переезд: чемодан и кот на старте
— Как в вашей жизни произошел переезд в Алматы?
— В Казахстане живут мои друзья, и когда я принимала решение о переезде из России, недолго думая, выбрала Алматы. Взяла с собой один чемодан и любимого кота (смеется).
— Он и сейчас с вами?
— Конечно! Я не могла его оставить. После пандемии, когда полгода прожила практически в стационаре, я вдруг поняла, что совершенно не привязана к своему дому: могу жить на работе. Меня это испугало, и я решила, что мне нужен свой «якорь» — тот, ради кого захочется возвращаться домой. Так у меня появился Курт. Я назвала его в честь Курта Воннегута, а уже в Алматы узнала, что такое курт (смеется).
— Какие первые впечатления были у вас от Алматы?
— Сначала я жила в Каскелене, и с городом познакомилась чуть позже. Алматы очень быстро увлек меня своим ритмом. Здесь жизнь действительно кипит, много разных людей и возможностей. По ощущениям он напоминает мне Москву или Санкт-Петербург. Постепенно я полностью интегрировались в алматинскую атмосферу.
— Когда вы переехали, искали ли себя в медицине или сразу решили уйти в новую профессию?
— Я смотрела вакансии, отправляла резюме, но не чувствовала этого ощущения: «Вот здесь я хочу работать!». И поняла, что продолжать только потому, что это моя первая профессия, не хочу. Я видела много коллег-врачей, которые выгорели, но продолжали работать годами. Это неизбежно отражается и на самом человеке, и на его отношении к пациентам. И всегда говорила себе: «Я такой не буду!». Это не значит, что я перестала любить медицину. Просто поняла, что пришло время остановиться. Стало сложнее мириться с определенными рамками, административными ограничениями и навязанными стандартами, которые не всегда связаны непосредственно со спасением жизни. Я выросла на советских фильмах, где врач — прежде всего интеллигентный человек с внутренним стержнем и стремлением помочь. Конечно, реальная жизнь бывает сложнее. В профессию мы часто приходим романтиками, а потом сталкиваемся с системой. И мне стало важно сохранить то первоначальное чувство — желание действительно помогать людям.
— Йога и работа инструктором дарят вам это чувство?
— У меня и в йоге были моменты разочарования, но именно она научила меня понимать, что внутренний огонь каждый поддерживает сам. Когда чувствую, что начинаю выгорать, меня спасают новые знания и обучение. Поэтому я постоянно развиваюсь: читаю, изучаю новые направления, общаюсь с другими тренерами, обмениваюсь опытом. Пока мне интересно учиться, мне интересно и делиться знаниями!
— Есть ли что-то важное, общее между медициной и йогой?
— Для меня йога, как и медицина, достаточно точная и логичная система. Это древнее знание о здоровье: дыхании, движении, теле, профилактике заболеваний и долголетии. В ней все последовательно связано между собой. Конечно, существует много направлений и разных подходов к преподаванию. Но мне близка именно рациональная сторона йоги. Я много читала, изучала разные источники и убедилась, что ее практики работают на благо организма. По сути, это долгосрочная профилактика и способ поддерживать качество жизни. Наверное, поэтому я и не воспринимаю этот путь как полный отказ от медицины. Просто раньше я помогала человеку тогда, когда он уже заболел, а сейчас мне гораздо интереснее сделать так, чтобы до болезни дело вообще не дошло. И, наверное, в этом для меня и есть главный смысл йоги: не спасать человека, когда ему уже плохо, а научить его каждый день выбирать себя и свое здоровье!
Главный смысл йоги — не спасать человека, когда ему уже плохо, а научить его каждый день выбирать себя и свое здоровье.
Я назвала кота в честь Курта Воннегута, а уже в Алматы узнала, что такое курт!
Коллега-доктор взял гвоздики и зашел к ней в палату в образе Новосельцева.
Ты обязан сохранять холодную голову, быстро принимать решения и уверенно делать то, что необходимо. Для меня это был курс медицинского спецназа!
Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского (один из старейших медицинских вузов России) был основан в начале ХХ столетия указом императора Николая II, подписавшего 10 июня 1909 года Закон об учреждении университета в Саратове. Первым ректором университета стал видный общественный деятель, талантливый хирург, замечательный ученый, профессор В.И. Разумовский.
Фото из архива Виктории Курченковой