Этот лозунг провозглашен на туристской базе за селом Байсеит в Алматинской области. Здесь сплавляются на рафтах и каяках. Незнакомые между собой люди берут в руки весла, проходят инструктаж, спускают рафт на воду, а их возгласы во время сплава выдают рвущиеся на волю эмоции. На берег люди выходят мокрыми, но адреналин согревает, и они не спешат переодеваться в сухое. А самое интересное, что многие, еще утром совершенно чужие, уезжают отсюда вечером друзьями.
Эта история началась 30 лет назад, когда двое молодых людей Сергей и Надежда первый раз пошли по реке Коксу под руководством известного туриста-водника Анатолия Васильевича Душкина.
«Тогда, в 1996 году, Сергей зарядился. Он стал говорить, что это надо показывать людям. С 2005-го мы стали заниматься рафтингом, создали свою компанию, катали по реке Или, а в 2017-м взяли пустырь и создали здесь оазис», — рассказывает Надежда Крадинова.
Сергей Крадинов учился банковскому делу и работал по специальности, пока не взял в руки весло. Надежда получила диплом инженера-экономиста воздушного транспорта. Сыновей Илью и Арсения отправили учиться в Словению по специальности «туризм», чтобы перенимали европейский опыт. Дочь Николь — еще школьница, но и для нее летом на базе находилось дело.
В горах Торайгыр 7,5 гектара пустынной площади, где росли только три дерева, превратились в зеленую рощу с газоном. За восемь лет Крадиновы вырастили на берегу Чилика пять тысяч деревьев. Зимой здесь сильные ветра. Такие, что сносят крыши, поэтому базу консервируют, а ранней весной привозят туристов фотографировать подснежники. Когда весна становится жаркой, открывается сезон сплавов. Есть также пешие маршруты к петроглифам и к водопаду.
«Как все нормальные туробъекты, мы нанимаем работников в местных поселках — строителей, уборщиков, поваров, рабочих, охрану, — отметил Сергей Крадинов. — В этих местах проложили одну из троп по проекту «Алатау Аманаты». Она проходит через наш лагерь, который обозначен на карте как визит-центр. На этом участке есть камни с наскальными изображениями, сохранились следы зимней стоянки в виде пяти колец, где из камня выложены стены и юрты соединялись между собой неким лабиринтом».
Сергей Крадинов из тех людей, которые не приемлют праздности. Он вспоминает, как работал в аэропорту и перед очередным отпуском встретил одного своего товарища, который спросил: «Поедешь с нами на речку?». «Я свободен целый месяц и поеду хоть куда!» — обрадовался Сергей. «Даже не поинтересовался, куда же мы на самом деле собираемся, — смеется он. — Мне только велели взять теплые вещи. На речку, так на речку, и мне представилась рыбалка. Но мы приехали на берег горной реки, а в этом году исполнилось 30 лет с того дня, как я шагнул в бурный поток».
Уже тогда они были с Надей вместе. Молодые, красивые, сильные. «Сначала проснулся спортивный интерес, — рассказывает Сергей, — но постепенно я открыл для себя те ценные факторы рафтинга, которые надо демонстрировать другим. Рафтинг — это социальный вид спорта и отдыха. Мы катаем всех — «от балашки до агашки»: инвалидов-колясочников, «трудных» детей, семьи, корпоративы, друзей. Люди объединяются, сплачиваются, рафтинг приносит внутренние изменения. Этот участок реки шиверного типа в районе Бартогайского водохранилища очень удобен для рафтинга. Шиверы — это валы, как волны на море, а порог — это препятствие, когда в русле встречаются камни и за ними образуются «бочки». Масс-участок — это самый безопасный и удобный вариант. Здесь есть 13 коммерческих точек, как мы это называем. Инструкторы устраивают шоу для туристов, заводя рафты в те места, где их можно облить водой с ног до головы. Сейчас уровень небольшой, и таких точек всего 7-8, а летом вода поднимется, и их будет больше, то есть это наша изюминка на сплавах. В Казахстане не практикуется киль или переворот лодки, хотя во всем мире это делают, ведь такой ход добавляет адреналина. Есть препятствия, несоизмеримые с размерами лодки. Она переворачивается, и люди оказываются в воде. Весло — это палочка-выручалочка. Оно имеет небольшую плавучесть, и на него можно облокотиться в воде. К тому же это дополнительный рычаг для гребли, и веслом можно оттолкнуться от каких-то препятствий. Но, если ты выпал из рафта и потерял весло, то должен понимать, что на судне без него делать нечего, то есть лодка становится неуправляемой».
Кому вода, а кому суша
Был у меня однажды такой опыт. Река в горах Эквадора была широкая, неспокойная, с порожками, и первым делом ловкий лодочник загнал нас под водопад на другом берегу. Стало понятно: гидрокостюм нужен для того, чтобы ты был насквозь мокрым с момента старта и до финиша, а в горных реках теплой воды не бывает. Поэтому, когда Надежда Крадинова пригласила меня погостить на их базе и посоветовала взять с собой сменную одежду, я тут же оговорилась, что дала себе слово не играть в эту игру. К примеру, ходить на плоту по спокойной реке Или — это просто курорт. На том рафте не за что было зацепиться, а инструктор настойчиво демонстрировал удаль молодецкую. Он высоко подпрыгивал на носу судна, делал в воздухе сальто и приземлялся на заднюю часть лодки. С борта вдруг кувыркнулась наш гид Грэйс, а когда голова женщины показалась над водой, инструктор рывком затянул ее на судно. Двумя руками вцепившись в весло, она трагически произнесла посиневшими губами: «У меня же двое детей…». Эта пляска по волнам и кружение в водоворотах все никак не заканчивались, а я просила богов дать мне возможность вернуться домой и мысленно обещала, что никогда больше не сунусь в горную реку! Ни на рафте, ни без него, хотя раньше практиковала купание в ледяном потоке. Если полюбил однажды крутые тропы, а горные реки воспринимаешь как часть пейзажа, ходи по склонам и тащи на спине рюкзак. Как шутит ветеран водного туризма Анатолий Душкин, у них самый «пузогрейский» вид спорта, потому что весь багаж упакован в целлофан и в походе плывет вместе с командой на борту плавсредства.
Но очень многие люди испытывают на сплавах колоссальное удовольствие. На берегу я познакомилась с Арманом Тулеубаевым. Он предприниматель, и для него приключения на воде — перезагрузка. «Я увлекался рафтингом, — говорит он. — У нас была команда. Мы выигрывали на соревнованиях, и вот уже три года я занимаюсь каякингом. Он более экстремальный, больше адреналина. Это отдых, после которого нужен еще отдых, а эта база — самая приспособленная для занятий водными видами спорта».
Наталья Тишкова приехала вместе со взрослыми детьми уже не в первый раз. «Я люблю горы, но физически там тяжеловато. А здесь мне очень нравится атмосфера. Это относительно безопасно плюс адреналин. Я не боюсь и знаю, что вернусь домой целой и невредимой, получив кучу эмоций. Тянет сюда».
Здесь собираются участники чемпионата Казахстана по водному туризму. Как говорит Сергей Крадинов, в дни соревнований собираются сотни любителей сплавов. Все заряженные, заточенные на результат, и это самое «улыбающееся место» в Алматинской области.
Младшие Крадиновы, братья Илья и Арсений, заняты на базе с утра до вечера с апреля по сентябрь. Надо подвезти туристов к месту старта, провести инструктаж, сплавиться вместе с ними, контролируя весь процесс, а на финише уже должна ждать машина.
И вот очередная группа туристов на старте, идет инструктаж. «Расческа!» Рафт проносится под деревьями, надо пригнуться и беречь головы. «Мостик!» И рафт проскакивает под деревянным мостом. В лодке есть ножная обвязка. Команда «держимся!» значит, что нужно сгруппироваться и приготовиться к удару волны. При выпадении из лодки в первые пять секунд надо зацепиться за веревку, опоясывающую борт рафта, а если не успели, подаете инструктору весло, и он вас вытаскивает. Если не удалось сделать и это, весло берем подмышку и плывем в потоке лицом вперед по течению, не ища ногами дна, иначе повредим колени. Подогнув ноги, подгребаем к берегу, а когда ощутим мель, выходим на берег». Старший Крадинов знает — если человек слушал инструктаж, он самостоятельно организует спасение, потому что все необходимые знания даются перед стартом.
Сосуществование со стихией
Стихия не всегда подвластна даже мастерам, и однажды капитан команды Сергей Крадинов оказался у порога под названием «Сто тысяч долларов» в верховьях Чилика. «Есть отчеты российских команд за 80-е годы. Один порог называется «Ленинградский порыв», второй — «Лошадиная подкова». Это пороги высшей, 6-й категории сложности, плюс сложность заброски и выброски, отсутствие связи, — с неохотой вспоминает он. — Было совершено несколько ошибок. Накануне прошел дождь. Уровень воды поднялся, и получилось так, что мы пошли через порог без разведки. Перевернулись. Я знал, что каньон узкий и длинный, а если наша лодка уйдет вниз, то много часов нам придется идти по горам. Я до последнего держался за судно, пытаясь его зачалить, а у водников есть правило находиться в воде не более десяти минут. Как только мы оказываемся в ледяном потоке, который быстро забирает силы, считаем до шестисот».
Уже перестав считать уходящие секунды, Сергей сумел зачалить лодку, но обессилел и захлебнулся. Его спас друг, вытащил на берег, а в голове Сергея все булькало и булькало, и казалось, поток все еще бросает в лицо мелкие камни, словно прогоняя чужого на сушу.
«Человек в лодке должен сам себя контролировать. В голове звучит внутренняя команда: «Не дай себе выпасть, не дай себе выпасть». По периметру рафта повязана веревка, за которую можно цепляться, — говорит Сергей. — Шли мы как-то на байдарках по Чарыну, и с нами путешествовал бультерьер. Входим в поворот, а там — дровяной завал. Все байдарки кильнулись. Мы стали вытаскивать вещи, но где же наша собака?! Переворачиваем последнюю байдарку, а бультерьер расперся лапами между седушек и вцепился зубами в перекладину. Мы его вытащили на берег, а он как чухнет, не реагируя на команды хозяина! Но существует регламент, и мы не можем долго стоять на месте. Судно шло по течению, а пес бежал вровень с лодкой по берегу Чарына, заросшему колючими кустарниками. Когда мы, наконец, причалили, собака с расцарапанными и окровавленными боками запрыгнула на борт и приняла точно такую же позу в распоре. Кто-то вспомнил фразу из старого фильма: «Захочешь жить, еще не так раскорячишься!». И еще одну собачку-помощницу мы часто брали в походы. Душкин любил ее за то, что она до блеска вылизывала после ужина всю посуду».
Крадиновы называют свою базу в горах Торайгыр местом силы. Четыре года они сеяли газон, поливали, стригли, пока не добились успеха. Провели воду, установили солнечные батареи, из контейнеров соорудили дома, и на одной из стен кто-то начертал: «Один рафт — одна семья».
Галина Муленкова. Фото автора