Казахстанский коллектив, давно известный своим высочайшим профессионализмом, представил взыскательной публике три разноплановые программы, каждая из которых стала настоящим событием и собрала полные залы.
Открытие гастролей было ознаменовано обращением к французскому балету в хореографии Ролана Пети «Коппелия» Лео Делиба. Музыка этого композитора, полная изящной оркестровой звукописи, под взмахом дирижерской палочки Руслана Баймурзина обрела особую легкость. Маэстро тонко чувствовал юмор партитуры, выстраивая гибкие темпы, которые позволяли танцовщикам демонстрировать и виртуозность, и комический артистизм, а оркестру звучать как единый организм.
Постановка Пети — это всегда игра с формой, и в «Коппелии» хореография сохранила ту интеллектуальную свободу, которая присуща наследию мастера. Сценография Эцио Фриджерио создавала иллюзию таинственного мира, где кукла почти ожила. Сванильда в исполнении Айгерим Бекетаевой и Шугылы Адепхан — два прочтения одной героини. Обе были академически точны. Бекетаева дарила своенравный огненный темперамент, тогда как Адепхан показала утонченную иронию. Образ Франца предстал в трактовке Армана Уразова — порывистого, озорного, и Еркина Рахматуллаева — лирического и задумчивого. Оба продемонстрировали прекрасную музыкальность, покорив сочинскую публику блеском вариаций. Особого упоминания заслуживает Коппелиус Олжаса Тарланова и Рустема Сейтбекова. Их гротеск был лишен карикатурности. Это был трагикомичный гений-изобретатель, которому зрительская аудитория невероятно сочувствовала в конце всей истории.
После спектакля зрители не скупились на комплименты труппе. Руководитель хореографического отделения ДШИ федеральной территории «Сириус» Марина Подкорытова отметила, что зрители с первых нот погрузились в тему романтики, игры чувств и отношений.
— Прекрасная работа балетной труппы и потрясающий оркестр перенесли нас в мир волшебства — механического и одновременно наполненного глубокими человеческими эмоциями. Это ощущалось с первых аккордов. Сценическое пространство каждый раз возвращало нас в атмосферу любви, эстетики и романтики. Что касается исполнителей трех главных персонажей Сванильды, Франца и Коппелиуса, то им удалось блестяще раскрыть хореографию Ролана Пети. С точки зрения хореографического действия постановка была полной и завершенной. Помимо классической лексики, здесь активно использовалась пантомима, которая позволяла глубже передать образы механических явлений, в частности самой куклы Коппелии. Благодаря этому зритель проникался чувствами и идейным замыслом спектакля. Я видела по залу, что произведение легко воспринималось и детьми, и взрослыми. Редкость этой постановки в том, что классические балеты чаще носят драматический характер, а «Коппелия» впервые предстала в комедийном ключе. Комедия всегда ближе зрителю. Она дает больше возможностей для раскрытия эмоций, деталей и авторской мысли. После первого акта я была в полном восторге от кордебалета, особенно от исторических зарисовок, в частности мазурки. Костюмы, сценография и световое решение переносили нас в эпоху Гофмана, в мир «Песочного человека». Несмотря на комедийность, сценография передавала ту готическую глубину, с которой начиналось произведение: приглушенные цвета, сдержанность, целостность — все отражало дух времени. Музыка тоже впечатлила. С первых аккордов она унесла нас в ритмы вальса. Мы получили огромное эстетическое удовольствие, — заключила Марина Подкорытова.
Затем публике был представлен Гала-балет. Первое отделение было выстроено как хит-парад мирового балетного наследия. Артисты оркестра выступили под руководством Ерболата Ахмедьярова.
Трио из «Корсара» поразило каскадом поддержек и виртуозными вращениями. А адажио из «Спартака» — это всегда один из самых ожидаемых публикой номеров. Шугыла Адепхан и Серик Накыспеков подарили зрителю эпическое повествование о жертвенности, где напряжение музыки Хачатуряна передавалось через пластику тел. «Зов степи» Гайсина, новое для российской публики произведение, стало настоящим открытием, где Айгерим Бекетаева и Жаксылык Саукымбеков продемонстрировали органичное переплетение неоклассики с национальным колоритом.
Второе отделение кардинально меняло фокус настроения. Балет Раймондо Ребека How Long Is Now? стал философским высказыванием об ощущении времени. Сценография превращала сцену в место по наблюдению за течением времени, огромные песочные часы передавали идею ускользающей жизни. Образ Времени был неумолим и беспристрастен, тогда как Юность и Молодость проносились в вихре импульсивных движений. Музыкальная палитра интегрирована хореографом настолько органично, что музыка казалась написанной специально для этих движений.
При этом программа хореографа-постановщика Султанбека Гумара построена на неизменной теме и сменяющих ее эпизодах, где каждый номер был этюдом о национальной идентичности. «Той бастар» задал праздничный тон, вовлекая зал в круговорот энергии. Однако глубина вечера открылась в трагических номерах: «Аралым» («Между небом и землей») — это пластический плач об Аральском море. Музыка HasSak с ее тревожными диссонансами в сочетании с хореографией создала образ умирающего моря, и это выступление стало одной из самых сильных эмоциональных точек.
Сольное выступление Досхана Зайдина в «Қилы заман» на музыку TURAN потрясло зрителей трагической образностью, передав боль исторических катаклизмов через надломленную, угловатую пластику. А номер «Мәңгүрт» на музыку Раимкуловой стал апофеозом драматического балета. Тема потери идентичности, памяти предков решена через острую, почти графическую хореографию, в этом номере каждый жест подобен вопросу к прошлому.
Финальный RUH («Дух нации») с участием Айдана Калжана и артистов балета стал логичным восклицательным знаком всей национальной программы. И здесь этническая музыка HasSak слилась с мощной энергией кордебалета, создав ощущение, что сцена — настоящая живая стихия.
Фото пресс-службы театра «Астана Опера»