Премьера оперы «Аппак — дочь Кыпчакская» на сцене столичного театра состоится 21 и 22 мая. Спектакль о войне, мудрости и любви, способной проложить путь к миру, будет представлен в День работников культуры и искусства. Событие, приуроченное к 35-летию независимости Казахстана, обещает стать одной из главных театральных премьер года.
Авторы новой оперы — композиторы Серикжан и Алиби Абдинуровы, либреттист Тлеугазы Бейсембек, режиссер-постановщик Михаил Панджавидзе, музыкальный руководитель постановки Абзал Мухитдин — выбрали непростой путь. Вместо прямой иллюстрации известной драмы Габита Мусрепова «Аппак — дочь Кыпчакская» они создали многослойное полотно, где развивается сразу несколько сюжетных линий.
Первая — почти исповедальная: история великого поэта Низами Гянджеви и его музы, плененной кыпчакской красавицы Аппак. Ее преподнес ему как дорогой подарок правитель Дербента, но дар превратился в судьбу. Вторая линия эпическая: войны, интриги, предательство, замкнутый круг насилия, где одна война порождает другие.
В оперном прочтении эти линии вовсе не соседствуют, а тонко переплетаются. Личная драма Аппак здесь вырастает в народную трагедию. Именно ее связь с родной степью, память предков и мудрость становятся тем рычагом, который останавливает бесконечную вражду.
Тот, кто ждет от новой оперы парадного портрета персонажей, будет удивлен. Постановочная группа во главе с режиссером Михаилом Панджавидзе сознательно уходит от шаблонных характеров. Например, та же Аппак — сложная, объемная героиня, способная вызвать восхищение и одновременно сочувствие.
Отдельное внимание отведено визуальному ряду. Художники Софья Тасмагамбетова и Павел Драгунов создают декорации и костюмы, которые станут полноправными участниками истории. А техническим руководителем проекта выступает Виктор Караре, чья задача сделать так, чтобы весь спектакль задышал синхронно.
Пока же за кулисами кипит работа — из эскизов, металла и ткани рождается новая национальная опера. Художник-бутафор Азамат Кизиров показывает арсенал, который совсем скоро появится на сцене.
— Мы готовимся к спектаклю «Аппак», сделали щиты. Здесь 40 штук больших и 24 поменьше. В углу цеха — бутафорский барашек, которого невозможно отличить от настоящего. Мех использовали натуральный, внутри каркас из плотной фанеры. Ножки вырезали по отдельности, потом обшивали снаружи. В ход шли разные материалы — пенопласт и не только, — говорит он.
На верстаках мастерицы раскладывают тесто, аппетитные лепешки. Только есть их нельзя: они из ткани, внутри синтепух. Рядом сохнут шлемы в технике папье-маше. Сверху их покроют специальным составом, покрасят, и будет полное ощущение металла. Здесь же 24 маски, их готовят для воинов. Постановка очень масштабная. В планах — изготовление ремней, брони, а мечи уже готовы.
Иногда мастерам приходится заглядывать в исторические книги, начиная настоящее исследование — чтение, изучение материалов, чтобы полностью погрузиться в историю.
В реставрационно-поделочном цехе старший сварщик Канат Ахметов колдует над конструкциями, которые на сцене будут выглядеть как предметы роскоши XII века. Здесь стоит масштабная кровать, а рядом лежат чертежи. Конструкция полностью деревянная с различными мелкими элементами, которые вырезали на специальном станке. Поодаль — трон, он выполнен в той же стилистике, что и кровать. Невдалеке — конструкция на колесах, это клетка, в которой увезут из родной степи Аппак, и почти готовый колодец. Металл используется разный: где-то железо, где-то алюминий.
В пошивочном цехе его заведующая Айжан Шаукенова показывает огромное количество костюмов. Сейчас мастерицы работают над костюмами семи ассасинов и 44 детей. Для девочек шьют платья, для мальчиков — рубашки и брюки, жилетки, головные уборы. У мальчиков они укороченные, у девочек длинные. Но основная «армия» — хор, немного меньше костюмов для балета. Солистов не так много, основная нагрузка ляжет на массовку.
— Здесь очень много отделки, много тесьмы, головные уборы очень интересные. На мужских костюмах много ремней, есть кольчуги, и все разнообразно. Часть элементов делаем вместе с бутафорским цехом. Например, отдаем заготовки военной брони, а сверху кожаные накладки и металлические детали уже добавляют бутафоры. Маски, детали кольчуги тоже их работа. Кольчуги — отдельная гордость цеха. Они выглядят как тяжелый металл, но на самом деле это текстиль. Артисты сверху надевают основу, она похожа на мелкие кольца. Создается полная имитация железных доспехов, при этом вес минимальный. На другую ткань настрачивают линии, имитирующие плетение, внутри — синтепон для объема. Получается фактурно, но артист при этом может двигаться свободно, — делится Айжан Шаукенова.
Ткани используются разные: драп, жаккард. Цветовая гамма — золото, коричневые и терракотовые оттенки. Шелк используют только для женщин, в мужских костюмах материя тяжелее, ведь это история про войну.
А в репетиционных залах особая атмосфера. Артисты не сходят со сцены, репетиции длятся часами.
— Моя героиня, как степь: она бывает суровой, но в то же время умеет быть тихой и цветущей. Мне предстоит балансировать на грани. С одной стороны, показать ее силу, мощь, мудрость и истинное величие духа, а с другой – передать ту невероятную любовь, преданность, нежность и мягкость, на которые способна только женщина, знающая цену миру. Аппак все время на сцене. Она проживает на глазах у зрителя предательство, видит вражду, теряет близких, но не сломлена духом. Ее награда за все страдания — любовь. И в финале именно она, а не меч, побеждает. Мы с каждым выходом стараемся затронуть самые тонкие струны в душе зрительской аудитории. Я верю, что публика физически почувствует тот самый дух наших предков — ветер свободы, запах полыни и боль утрат. Главная мысль оперы проходит через меня, как через струну: война порождает только войну. И лишь любовь способна разорвать этот круг. Я хочу, чтобы зрители ушли из зала с мыслью о том, что сила в прощении, а истинное величие в способности любить, несмотря ни на что, — рассказала исполнительница партии Аппак Бибигуль Жанузак.
Партию ее возлюбленного Низами готовят несколько исполнителей. Так, один из них — Рамзат Балакишиев — подчеркивает, что его герой — глыба, титан поэзии XII века.
— Его поэзия — это синтез гуманизма, романтики и удивительной внутренней свободы. Прошло больше 880 лет, а он остается главным достоянием азербайджанской культуры. И я должен выйти на сцену, чтобы создать образ этого гения. Признаюсь, это сложно, никто точно не знает, как он двигался, как говорил. Но из его стихов понятно, что он не терпел неискренних, не собирал вокруг себя льстецов, был чистым, честным и преданным. Отдельная история его любви — Аппак, которую передали ему в дар, но он не посмел ее неволить. Своей добротой растопил ее сердце, такая любовь бывает раз в тысячелетие. На сцене мы работаем мимикой, голосом, подтекстом, это сложно, но интересно. Режиссер Михаил Александрович требует от нас не «голых нот», а живой души, реалистичности. Когда выходишь на сцену, важно все: осанка, взгляд и, конечно, вокал. И язык здесь — особая материя. Азербайджанский — он очень мягкий. Поэтому, когда я исполняю партию на казахском, пою чуть нежнее, чтобы зритель слышал: да, это азербайджанец поет на казахском языке. Так рождается слияние культур тюркского мира. Очень волнуюсь, но думаю, что если с оперы хотя бы один человек уйдет счастливым — это будет и моя победа. Очень надеюсь, что наш спектакль понравится, — заключил Рамзат Балакишиев.
Фото пресс-службы театра «Астана Опера»