Материнская любовь и забота творят чудеса. Персональная выставка Адиля Кабылова — это закономерный результат проявленной любви. Сегодня мы беседуем с двумя восхитительными женщинами, чья созидательная энергия взрастила творчество художника.
В Алматы в галерее Occupy Steppe состоялось открытие персональной выставки Адиля Кабылова «Солнце летал». Он — начинающий художник из Караганды, живущий с аутизмом. «Молодой человек» — так Адиль себя называет. Ему 31 год.
Добрый день! Это Лейла. Мама Адиля
— Лейла, какие чувства вы испытываете после вернисажа?
— Два дня, как во сне. Ощущение нереальности происходящего.
— Расскажите, пожалуйста, о себе.
— Я — мама Адиля. Лейла Мухамеджанова. Мне 59 лет. По образованию — врач.
С момента рождения сына я не работала, полностью посвятив себя ему. У меня есть не только опыт как матери в воспитании и развитии сына, но и как психолога. Я помогала родителям особенных детей справляться с кризисами и личностными проблемами.
В настоящее время я директор центра Tres claves, специалист бельгийского направления томатис-терапии, а также диетолог, помогающий людям нормализовать питание, обрести стройность, улучшая здоровье и внешний вид.
— Лейла, каков ваш сын?
— Адиль — человек с аутизмом. У него есть сложности с речью, пониманием обращенной речи и построением предложений. Активный этап его развития начался примерно в 13-14 лет, когда появились первые слова. С этого времени он постепенно осваивает новые навыки и расширяет круг своих интересов.
Сын — творческий человек. Особое место в его жизни занимает живопись. Также он занимается музыкой — играет на пианино, флейте и барабанах, интересуется прикладным искусством.
Помимо творческих занятий Адиль изучает казахский и английский языки, занимается иппотерапией и адаптивным спортом.
— Был ли у вас момент отчаяния в отношении будущего сына?
— Когда-то давно врачи и специалисты-педагоги сказали, что Адиль необучаем. Пережить этот момент снова я бы не хотела…
Каждый родитель особенного ребенка боится такого вердикта.
В настоящее время Адиль занимается живописью с двумя педагогами, каждый из которых работает с ним в своем направлении.
Татьяна Врабия обучает его основам. Взаимодействие с Евгенией Казаковой вылилось в первую его персональную художественную выставку.
— Как вы нашли внутренние силы, и как внешний мир стал помогать вам?
— Творчество — важная часть нашей жизни, которая не только вдохновляет, но и заряжает энергией, позволяет сбросить накопленное напряжение и стресс.
Помимо этого ты выходишь за пределы круга, смотришь на мир под другим углом зрения! Для Адиля это очень ценный опыт. Быть в творческом потоке с новыми людьми в незнакомом пространстве.
Адаптироваться нужно сразу по нескольким направлениям, что позволяет выходить из аутичного состояния и получать другие эмоции.
Каждый из нас, глядя на ребенка, умиляется его непосредственности, наивности, безудержной фантазии и искреннему умению радоваться собственным творениям.
Взрослея, мы постепенно утрачиваем эти способности. Начинаем стесняться своей непосредственности, сдерживать эмоции, прятать фантазии. И порой с удивлением смотрим на тех, кому удалось сохранить в себе что-то детское…
Современный мир стремителен. Летит время, сменяются события, куда-то спешат люди. Остановиться, заглянуть внутрь себя, просто посидеть и пофантазировать — почти непозволительная роскошь.
— Расскажите о творчестве сына.
— Знакомясь с творчеством Адиля, словно открываешь дверь в другой мир. В невероятную вселенную, где привычные вещи предстают совершенно неожиданными. Здесь у всего есть эмоции. Каждый образ звучит. Адиль не просто рисует, Он думает. Он творит. Он принимает решения и отменяет их.
Он весь в процессе, который говорит о работе его мозга. И это не примитивный уровень. Это уже высшая мозговая деятельность!!!
Наставница
Как формировался художественный путь Адиля, рассказала его наставница Евгения Казакова — член Союза художников Казахстана.
— Евгения, с чего начались занятия с Адилем? Были ли вы готовы к такому ученику?
— Первые занятия мама Адиля, Лейла, была с нами. Она сопровождала, говорила о триггерах и показывала, как можно переключить внимание, успокоить. В это время я проходила практику коммуникации, и мне понадобилось перестроить все базовые настройки преподавания. Все, что я делала ранее на уроках с учениками, было обновлено.
Лейла предоставила для работы все необходимые материалы, всегда быстро и оперативно находила нужные инструменты. Присылала обзор новых материалов из разных магазинов. Это мог быть автомагазин, строительный магазин или магазин канцтоваров. Поэтому мы с Адилем смело пробовали и экспериментировали.
Первые занятия для меня оказались достаточно напряженными. Я приходила домой и записывала моменты, которые удивляли. Фиксировала свои наблюдения за процессом и то, как проявлялись творчество и свобода выражения. Мы выстраивали свою собственную коммуникацию.
— Какие сложности в обучении вы прошли?
— Так, в процессе, я поняла, что он неуверенно рисует графические рисунки: линия получалась дрожащей. Но это происходило не потому, что Адиль мало писал. Напротив, он много писал и занимался каллиграфией. Рука была поставлена, у него был красивый почерк. Это мое предположение происходило от неуверенности и внутреннего напряжения. Чем больше мы погружались в творческий процесс, тем увереннее становилась линия.
— Какая цель стояла перед вами как наставником?
— Основной целью моего исследования было помочь Адилю найти технику, метод, материал, который поспособствует развитию его самостоятельного выражения художественных образов.
Я пробовала различные материалы и по-прежнему не могла прикоснуться к его внутреннему миру. Продолжала искать. Помню тот самый день, когда у нас получилось: проявились первые образы, первые персонажи.
Предложила Адилю создать текстурную основу. После мы ее тонировали. Она высыхала, и мы покрывали ее другим цветом. Я показывала движения кистью. Он повторял, и таким образом проявлялись сложные многослойные текстурированные основы. Я дала ему линер и спросила, на что похоже это пятно.
И вот тут началась свобода выражения. Я помню, в каком восторге была от его графики. Мне хотелось рассказать об этом всем, кого я встречу. Настолько сильно я была поражена тем, какие смелые и свободные образы он рисует.
— Что послужило раскрытием творческого потенциала Адиля?
— Входом в его творческий внутренний мир стал метод, основанный на свободных ассоциациях текстурного фона. Конечно, первое время он смотрел на мою реакцию. Несмело рисовал, сомневался. Это были его первые шаги, где он был абсолютно самостоятелен. Это был его мир, мир «молодого человека». Когда появилась уверенность и он смело начал рисовать персонажей, я продолжила развивать художественный язык Адиля.
— Как создавал художник свой индивидуальный символический язык, который присутствует в его картинах?
— Я заметила, что перед началом новой картины он в первую очередь ставил подпись, дату. Это могли быть возраст и страна. Он делал это свободно и по-
особенному. Каждый раз писал символы и дополнял их различными элементами. К примеру, если в числе был ноль, он мог дорисовать к нему глаза и улыбку.
Из этих наблюдений я решила предложить Адилю написать те звуки, которыми он озвучивает персонажа. Затем спросила, кто издает этот звук и как его зовут. Он придумывал имена в секунду.
Как-то на занятии я наблюдала, как он быстро придумывал новые слова, говоря их вслух. Затем записывал имена персонажей в точности так, как произнес. Я смотрела на слово и не могла понять, что именно привлекло мое внимание. Рассматривала и думала о том, как быстро он придумывает слова.
Я снова и снова перечитывала его символы, и ко мне пришло осознание, что это система знаков Адиля.
Он берет название животного или насекомого, переставляет буквы. Может заменить или добавить, написать задом наперед. Или это могут быть буквы из смежных слов, слова, близкие для животного. Каждый раз я изучаю, как он сформировал это слово. На создание такого символа у Адиля уходят секунды. В этот момент я чувствую его присутствие. Мы в одном поле. Написание символов — его любимая часть творческого процесса.
Позже я услышала от Лейлы, что он часто просматривает в телефоне блоки с текстом. Ему нравится читать огромные тексты разного жанра и сферы. Она не знает, как и где он использует прочитанную информацию, да и вообще, что он с ней делает.
— Как удалось провести персональную выставку Адиля в Алматы, ведь вы и ваш ученик из Караганды?
— С появлением первых самостоятельных работ Адиля я задумалась о том, как развиваться дальше и что могу сделать для развития его художественной практики.
Я показала работы куратору Оле Веселовой и рассказала, что думаю о персональной выставке в Караганде. Она сказала, что работы интересные и стоит попробовать подать заявку в Efes Art Space.
С этого момента мы начали создавать новые картины. Я подготовила заявку, сфотографировала определенные работы и отправила. Пришел ответ, и каково было мое удивление, когда я узнала, что работы Адиля отобрали для его персональной выставки! Это автоматически перенесло его творчество на новый этап.
— Что в будущем?
— Мы с Адилем продолжаем работать, готовим работы для дальнейших выставочных проектов и в Алматы, и в Караганде, и по всей республике. Я продолжаю искать новые возможности для реализации его художественной практики. Много планов и идей, которые, я надеюсь, в скором времени реализуем.
Фото Талгата Галимова
