Произошло то, что совсем недавно никто не мог предположить: Каспий тоже стал зоной боевых действий. Случившееся вместе с ситуацией на Черном море вызывает обоснованную тревогу у Казахстана, считают эксперты.
Атаки на инфраструктуру КТК продолжатся
Казахстан на фоне обострившейся международной обстановки (военная операция Израиля и США против Ирана, российско-украинский конфликт) практически оказался в кольце стран, охваченных военными действиями, заявил эксперт по нефтегазовым проектам Олжас Байдильдинов. «Поэтому любой удар по всей нефтегазовой инфраструктуре, проходящей и расположенной на территории соседних стран (России, Ирана, Азербайджана, да и самого Казахстана. — Прим. авт.), которая была создана с участием российских, американских и европейских компаний, будет очень чувствителен для экономики нашей страны», — заявил он на пресс-конференции в Астане.
Он напомнил, что украинские беспилотники, БЭКи (безэкипажные катера), активно использующиеся в современных военных конфликтах, продолжают поражать танкеры с казахстанской нефтью, несмотря на официальные обращения Астаны и Госдепа США к Киеву.
«Однако беспилотники летают уже не только в акватории Черного моря, в порту российского города Новороссийска, откуда по трубопроводу КТК на экспорт уходит 70 процентов добываемой в Казахстане нефти, но уже и в Средиземном море и даже на Каспии из-за ирано-израильского конфликта. Все это вызывает большую тревогу в Астане, которая не является стороной ни в одном из происходящих в мире конфликтов», — напомнил эксперт.
По его словам, казахстанцы уже сейчас начинают ощущать на себе последствия атак на КТК (Каспийский трубопроводный консорциум). Байдильдинов привел следующие цифры: в марте текущего года поступление в Национальный фонд Казахстана составило примерно 170 миллионов долларов, тогда как в прошлом году этот показатель был в три раза выше, примерно 560 миллионов долларов в месяц.
«Добыча нефти из-за ударов по КТК в январе-феврале упала на 23 процента, газа — на 24 процента: нефтяные компании и бюджет РК недополучили более двух миллиардов долларов», — отметил Байдильдинов.
При этом он считает, что эта цифра в реальности может быть выше, так как не учитывается повышение стоимости страховки для танкеров, перевозящих нефть, получаемую по КТК из Казахстана. Так, по его подсчетам, раньше нефтяные компании, добывающие нефть в РК, платили в год за страховку на танкера на Черном море где-то 50 миллионов долларов, а сейчас — где-то 200-260 миллионов, то есть на 200 миллионов долларов дороже. Отчего желающих загружать нефть с терминала КТК сегодня стало мало.
«Есть снижение добычи в декабре 2025-го и в марте 2026 года, затраты плюс расходы на восстановление добычи, снижение объемов переработки на нефтегазохимическом заводе KPI, затраты самого КТК на восстановление повреждений выносных причалов. Итого общий ценник превысит 2,3-2,5 миллиарда долларов. Из них где-то 600 миллионов долларов недополучил конкретно наш казахстанский бюджет. А это опять-таки десятки школ, больниц, которые могли бы построить на эти деньги, и, к сожалению, никакого ответа», — добавил Байдильдинов.
Он уверен, что атаки БПЛА на КТК будут продолжаться несмотря на то, что в ноябре прошлого года Казахстан и Украина обменялись официальными заявлениями.
«Так как в заявлениях украинской стороны было сказано, что они признают цели на территории России как свои законные цели и ни слова о том, что они больше не будут атаковать КТК», — подчеркнул он.
Ормуз и дополнительные расходы
Если продолжать тему расходов, связанных с атаками на КТК, то, как мы уже писали, Казахстан заказывал два ВПУ (выносные причальные устройства) на замену, которые должны были прийти в начале этого года. Но из-за войны против Ирана и последовавшим закрытием Ормузского пролива завис вопрос с доставкой этого оборудования. Нет другого маршрута доставки в обход Ормуза. Теперь к стоимости ВПУ в 110 миллионов евро придется плюсовать расходы на транспортировку.
Риски на Каспийском море
Не меньше рисков на Каспийском море, судьба которого волнует все пять стран, расположенных вдоль его берегов: Казахстан, Азербайджан, Иран, Россию и Туркменистан.
«В прошлом году три нефтяные платформы российской компании ЛУКОЙЛ на Каспийском море были атакованы беспилотниками. В ходе ирано-израильского конфликта серьезно повреждены вся портовая инфраструктура Ирана и его военные корабли. То есть Каспий, по сути, уже стал зоной боевых действий», — подчеркнул Байдильдинов.
Ранее политологи заявляли, что не исключают вероятности атак на трубопровод «Баку — Тбилиси — Джейхан», построенный на американские инвестиции, а также на такие крупные месторождения и в самом Казахстане, как Тенгиз и Кашаган, КТК, где также присутствует американский капитал.
Современные войны открыли ящик Пандоры
Если ранее в военных конфликтах трубопроводы и месторождения были в списке неприкасаемых, то сегодня ситуация в корне изменилась. Сегодня это самая главная цель для того, чтобы оказать серьезное давление на противника. Не секрет, что выносные причалы КТК, расположенные в 10 километрах от берега, а также нефтехранилища (порядка одного миллиона тонн) для БПЛА и безэкипажных катеров — самые легкие мишени.
Сегодня перед нефтегазовыми гигантами встает вопрос защиты своих проектов системой ПВО, что влечет за собой немалые финансовые расходы и решение пакета юридических вопросов.
Все больше экспертов сейчас приходят к мнению, что акционерам КТК сегодня проще было бы купить ПВО или систему радиоэлектронной борьбы «Панцирь», так как это будет дешевле, чем потерять два миллиарда долларов. Исходя из недавних атак БПЛА, которые произошли на Черном море возле Новороссийска в конце марта и в начале апреля, можно утверждать, что «открылся ящик Пандоры», когда под обстрелы попали танкеры из так называемого белого флота, то есть те, которые не подпадали под санкции и, более того, были зафрахтованы американской компанией.
«То есть уже можно и не атаковать трубопроводы, а только танкеры с нефтью в открытом море. Совсем недавно в Средиземном море был подбит газовоз, который горел неделю, и никто к нему не приплыл, и он до сих пор где-то там плавает. Таков новый век. К сожалению, для нас очень тревожный», — заметил Олжас Байдильдинов.
Кто заплатит за систему ПВО для КТК?
Пессимистичные прогнозы экспертов о том, что атаки на систему КТК могут продолжаться, подталкивают заинтересованные стороны задуматься об обеспечении защиты этого самого главного для Казахстана экспортного маршрута. Речь идет об установлении системы ПВО. Но кто за это должен платить: власти нашей страны, или акционеры, или все вместе?
В этом плане интересен опыт соседней России, где уже принят закон, который позволяет частным охранным компаниям, работающим в нефтяном секторе, приобретать более серьезное оружие.
«Такой закон только что принят. Теперь дело за тем, с какой скоростью он будет воплощаться, какие там подзаконные акты еще потребуются. Такой товар, как система ПВО на рынке, не очень сильно лежит. Спрос у него в последнее время большой», — заявил российский эксперт Борис Марцинкевич.
Если допустить, что зарубежные компании из числа акул мирового нефтяного бизнеса могут располагать деньгами, чтобы купить какие-то средства ПВО, то возникает другой вопрос — готов ли Казахстан предоставить им право покупать такое вооружение, завозить его в страны и использовать?
И, несмотря на то что у Минобороны Казахстана тоже есть определенные ресурсы, то также важно решить, должна ли наша страна в одиночку защищать крупных операторов нефтегазовых месторождений.
«Еще один вопрос. У кого должны акционеры КТК покупать систему ПВО? У России? Маловероятно, что Chevron и Exxon пойдут на такой шаг. И даже если они купят американские ПВО, то, согласно договору в рамках ОДКБ, смогут ли инвесторы завозить сюда эти ПВО?» — пояснил Марцинкевич.
Управлять такой серьезной защитой, как ПВО, могут только специально обученные военные специалисты, а не гражданские лица. Следует помнить, что ПВО — это вооружение, которые может сбивать самолеты, и насколько его безопасно передавать в управление частным охранным фирмам.
«В России по понятным причинам обученные специалисты есть (из-за российско-украинского конфликта. — Прим. авт.). У многих заканчиваются контракты, и они возвращаются домой. А полученная в боевых условиях профессия никуда не исчезнет. Так что для России ситуация тут более-менее понятна. С принятием закона, о котором я упомянул выше, будут изменены правила и требования для выдачи лицензий для частных охранных предприятий. А вот какие шаги будет принимать Казахстан и какие у него будут переговоры с компаниями-операторами? Это вопрос, который рано или поздно придется решать», — резюмировал Борис Марцинкевич.