Еще недавно казалось, что проблемы с экспортом казахстанской нефти через Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) — это прежде всего следствие российско-украинского конфликта. Теперь к Черному морю добавился еще один потенциально опасный узел — Ормузский пролив, где продолжается противостояние США и Ирана.
Для Казахстана эти два конфликта находятся за тысячи километров друг от друга, однако их последствия уже сейчас приносят убытки. В первом случае под угрозой оказался черноморский терминал КТК в Новороссийске, откуда нефть, добываемая в нашей стране, уходит покупателям. Во втором — доставка оборудования, необходимого для восстановления полной надежности этого терминала. Словом, две войны ударили по казахстанской нефти с разных сторон: одна по самому маршруту, вторая по логистике его восстановления.
Российско-украинский конфликт: сначала ВПУ, затем танкеры
Повторим уже всем известную истину: КТК был и остается главным экспортным маршрутом Казахстана, по которому на мировые рынки уходит около 80 процентов добываемой у нас нефти — основного источника пополнения бюджета страны.
Первый серьезный удар пришелся на 29 ноября 2025 года. Тогда в результате атаки безэкипажными катерами было значительно повреждено выносное причальное устройство ВПУ-2 на морском терминале КТК. Сам консорциум тогда сообщил, что дальнейшая эксплуатация устройства невозможна.
Ситуация оказалась особенно неприятной потому, что примерно в это же время ВПУ-3 находилось на плановом ремонте. В результате терминал фактически остался с одним работающим устройством, что привело к падению отгрузок. Но в 2026 году, особенно в июле, ситуация еще больше усугубилась. В июле произошли атаки на суда, загружавшие казахстанскую нефть в районе терминала КТК, которые практически поставили под вопрос устойчивость всей экспортной системы. Это заставило серьезно задуматься казахстанские власти, которые оказались в сложном положении. КТК официально не возлагал ответственность за эти атаки на Украину, так как официальный Киев публично не признавал ответственность за удары по объектам КТК.
Но именно после июльской серии атак Вашингтон потребовал от Киева прекратить удары по нероссийским судам и инфраструктуре КТК. Вице-президент США Джей Ди Вэнс, как сообщалось, обсуждал этот вопрос с Владимиром Зеленским 31 июля. После этого новых ударов по танкерам КТК, по крайней мере до середины августа, не фиксировалось.
Почему вмешался Белый дом?
КТК давно перестал быть исключительно российским или казахстанским проектом. В его системе работают и имеют доли крупнейшие западные компании, прежде всего Chevron и ExxonMobil. А главное: по КТК идет нефть Тенгиза, Кашагана и Карачаганака, то есть сырье, которое является частью мировой торговли нефтью, и эта нефть не является российской. Поэтому удары по танкерам КТК стали проблемой не только для Астаны, но и для американского бизнеса.
Потери Казахстана
25 августа министр энергетики Ерлан Аккенженов заявил, что из-за атак на инфраструктуру КТК в январе, а затем в июне-июле Казахстан потерял около 3,5 миллиона тонн нефтедобычи. В результате план добычи на 2026 год был скорректирован примерно до 96 миллионов тонн. Изначально был план приблизиться к 100 миллионам тонн, ориентируясь на прошлогодний уровень около 99,55 миллиона тонн. Примерные потери от недобытой нефти, по расчетам некоторых экспертов, составляют около 2,3 миллиарда долларов.
Второй фронт — Ормузский пролив
Два новых ВПУ для КТК были заказаны в Объединенных Арабских Эмиратах еще в январе 2024 года. Пресс-служба КТК на этой неделе сообщила, что их изготовление завершилось в декабре 2025 года. Но, как выяснилось, они до сих пор не установлены, потому что «вмешалась» другая война.
По состоянию на конец августа одно из двух новых ВПУ уже удалось вывезти из ОАЭ. Второе, по имеющимся данным, остается в Эмиратах. Причина — проблемы с судоходством на фоне войны США и Израиля с Ираном и фактического ограничения движения через Ормузский пролив.
«При перевозке первого ВПУ выяснилось, что контейнер с комплектующими забыли отправить вместе с оборудованием. Его обнаружили уже при прохождении Босфора, — сообщил казахстанский эксперт по нефтегазовым проектам Нурлан Жумагулов и добавил: — А вот второй ВПУ до сих пор пылится в ОАЭ. И непонятно, когда его смогут вывести».
По мнению эксперта, ситуация с двумя ВПУ — это уже не техническая проблема, а вопрос энергетической безопасности Казахстана. Пока одно новое устройство устанавливается, а второе ждет в ОАЭ возможности выйти в море, Казахстан фактически продолжает экспортировать нефть через маршрут, где полноценной заменой поврежденному оборудованию служит не запасной инфраструктурный объект, а надежда на то, что следующая атака не произойдет, судовладельцы не откажутся от рейсов, а очередная война не перекроет очередной пролив.
Для Казахстан, который рассчитывал и дальше наращивать нефтедобычу, такая ситуация становится все более рискованной, считает Жумагулов.
Что будет с КТК до конца года?
Если второй новый ВПУ останется в ОАЭ еще на несколько месяцев, а проблемы с безопасностью и страхованием судов сохранятся, КТК придется продолжать работать в ограниченном режиме. Даже при прекращении атак это означает меньшую устойчивость трубопровода: любое повреждение, ремонт или шторм снова способны выбить его из строя.
И если в 2025 году Казахстан экспортировал через КТК 64,8 миллиона тонн, а на 2026 год планировалось увеличить объемы транзита по КТК примерно до 72 миллионов тонн, то после январских и летних сбоев рассчитывать на первоначальный план становится все сложнее.
Если в оставшиеся месяцы года КТК сможет удерживать примерно 1,5 миллиона баррелей в сутки и выше, то по итогам 2026 года объем казахстанской нефти через систему может оказаться ориентировочно в диапазоне 67-69 миллионов тонн. Это уже будет лучше провального июля-августа, но все равно заметно ниже первоначальных ожиданий около 72 миллионов тонн. Если же поставки снова будут регулярно прерываться из-за атак, дефицита танкеров, погодных ограничений или проблем с безопасностью, итог может опуститься ближе к 64-67 миллионам тонн.