Казахстан подходит к моменту, когда поддерживать добычу только за счет уже известных запасов становится все сложнее. Новые технологии позволяют сегодня дольше эксплуатировать зрелые месторождения, однако долгосрочное будущее нефтегазовой отрасли будет зависеть от того, удастся ли стране восполнить ресурсную базу за счет новых открытий.
Национальная компания «КазМунайГаз», представляющая интересы государства в нефтегазовом секторе, решает эту задачу по двум направлениям — повышает нефтеотдачу действующих месторождений и возвращается к масштабной геологоразведке. О перспективах обоих направлений на юбилейной конференции KIOGE 2026 в Алматы рассказал первый заместитель председателя правления АО «НК «КазМунайГаз» Курмангазы Исказиев.
Ставка на старые месторождения
Для Казахстана сегодня стратегическим вопросом остается ресурсная база, за счет которой страна сможет поддерживать нефтедобычу в будущем. Сегодня в активе национальной компании «КазМунайГаз» 65 действующих месторождений, не считая крупнейших проектов — Кашагана, Тенгиза и Карачаганака. При этом добыча сконцентрирована на 12 объектах: на них приходится около 90 процентов добычи на действующих месторождениях.
Именно поэтому, как отметил Курмангазы Исказиев, «основная задача, стратегия для нас — это ресурсная база национальной компании «КазМунайГаз».
По его словам, анализ месторождений показал, что часть нефти на действующих месторождениях все же остается в пласте, несмотря на длительную эксплуатацию. Это первый резерв.
Зрелым месторождениям — новые технологии
В июле КМГ утвердил новую стратегию работы с основными зрелыми активами. Из 143 объектов разработки на 12 месторождениях были выбраны 32 наиболее перспективные.
«За счет применения методов увеличения нефтеотдачи мы поднимаем коэффициент нефтеотдачи», — заявил Исказиев.
По расчетам компании применение методов увеличения нефтеотдачи может дать до 155 млн тонн дополнительной нефти до окончания жизненного цикла месторождений. Это существенный ресурс, когда новые технологии позволят извлечь больше нефти из уже разведанных месторождений и тем самым отодвинуть момент, когда зрелые активы начнут заметно терять в добыче.
«Конечно, мы не обойдемся и без цифровизации», — отметил первый заместитель председателя правления КМГ.
На месторождении «Восточный Молдабек» внедряется цифровая модель, которая должна позволить точнее просчитывать различные сценарии разработки и принимать решения с учетом большего массива данных о состоянии пластов и скважин. По данным КМГ, от пилотного проекта ожидается около 168 тыс. тонн дополнительной добычи за три года.
Однако технологии лишь отодвигают момент естественного истощения месторождений. Даже самые совершенные решения не меняют главного закона нефтедобычи: бесконечно продлевать жизнь зрелого актива невозможно.
Возвращение к палеозою
По словам Исказиева, зрелые месторождения в Казахстане в среднем уже выработали около 70 процентов своих запасов. Технологии дают время, которое казахстанским нефтяникам необходимо использовать для поиска следующего ресурса.
«Для того чтобы сохранить нефтедобычу на будущие десятилетия, мы должны иметь определенные запасы и ресурсную базу», — подчеркнул Исказиев.
Поэтому новая программа геологоразведки «КазМунайГаза» включает 23 проекта с совокупной геологической ресурсной базой около 4,7 млрд тонн нефтяного эквивалента. Основной интерес сосредоточен на глубокозалегающих подсолевых палеозойских отложениях Прикаспийского региона.
Масштаб этой задачи принципиально отличается от освоения большинства традиционных месторождений. Речь идет о глубинах около семи-восьми километров и более, о сложном геологическом строении, высоких пластовых давлениях, соляных отложениях и других факторах, которые существенно усложняют разведку и бурение.
Поэтому палеозой Прикаспия — это не просто новый участок для поисковых работ. Это попытка заглянуть в значительно более глубокие горизонты геологического разреза. Об этом еще более десяти лет назад говорили авторитетные аксакалы казахстанской нефтегазовой отрасли — Балтабек Куандыков и Узакбай Карабалин. Они обращали внимание на то, что по мере вовлечения в разработку наиболее доступных запасов поиск углеводородов неизбежно будет смещаться в более глубокие горизонты.
Куандыков указывал на перспективность глубинных толщ Прикаспийской впадины, залегающих на отметках около семи-восьми километров. Карабалин, в свою очередь, обращал внимание на огромный масштаб Прикаспийского бассейна, его глубину и значительный объем нефтегенерирующих пород.
Сегодня современная сейсморазведка, компьютерное моделирование и технологии глубокого бурения позволяют исследовать то, что раньше было значительно труднее, а в ряде случаев и невозможно. По предварительной оценке «КазМунайГаза», 23 проекта имеют совокупную геологическую ресурсную базу около 4,7 млрд тонн нефтяного эквивалента. А с учетом перспектив глубоких подсолевых отложений Прикаспия нацкомпания оценивает дополнительный потенциал вплоть до 60 млрд тонн условного топлива.
Выводы
Для исследования Прикаспийского региона Казахстан рассчитывает привлечь международный опыт.
«Мы сейчас по геологоразведке, по сейсмике вместе с крупнейшими компаниями мира — Shell, Chevron, CNOOC и Sinopec — работаем над созданием совместного международного консорциума», — сообщил Исказиев.
Речь идет не только о привлечении инвестиций, но и о доступе к технологиям и опыту работы со сложными геологическими структурами. Однако риски сохраняются, потому что чем глубже залегает нефть и сложнее строение пласта, тем больше неопределенность между предварительной оценкой и реальным коммерческим открытием.
«Таким образом, мы решаем две взаимосвязанные задачи — поддерживать стабильный уровень добычи на действующих месторождениях и наращивать ресурсную базу за счет новых открытий», — подчеркнул Исказиев.
Вторая задача, как прогнозируют эксперты, не реализуется быстро. От первых сейсмических исследований до промышленной добычи могут пройти годы. Поэтому нынешняя геологоразведка — это работа не столько на текущий производственный результат, сколько на следующую нефтяную эпоху Казахстана. Поэтому главный вопрос сегодня звучит уже не только как «Сколько нефти может добыть Казахстан?», но и как «Где находится следующая нефть?».