Атаки дронов на КТК и танкеры заставляют не только Казахстан, но и другие страны Центральной Азии сфокусироваться на усилении своей энергетической безопасности.
И снова атаки БПЛА в Черном море
Несмотря на все предпринятые шаги по обеспечению безопасности работы Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), заявления американской Chevron и МИД Казахстана, а также заявления казахстанского лидера Касым-Жомарта Токаева во время его встречи с российским коллегой Владимиром Путиным о заморозке конфликта с Украиной, атаки на танкеры с казахстанской нефтью продолжились 30 июля. По информации пресс-службы консорциума, пожар на атакованном судне Nissos Sifnos был потушен, а экипаж не пострадал. Минэнерго Казахстана прокомментировало предположение о возможной новой полной остановке работы КТК, которое было опубликовано в некоторых СМИ.
«Данный сценарий не рассматривается. 31 июля КТК временно приостановил работу нефтепровода. При этом продолжается прием нефти от грузоотправителей и заполнение резервуарного парка. С 1 августа объем приема нефти составляет 100 тысяч тонн в сутки», — сообщило ведомство.
Дальнейшее наращивание объемов транспортировки будет зависеть от своевременной постановки танкеров под погрузку на морском терминале.
Минэнерго находится в постоянном взаимодействии с КТК и грузоотправителями, ситуация на контроле.
Лучше поздно, чем никогда
Тем временем на фоне реальных угроз повреждения КТК казахстанское правительство наконец-то перешло к конкретным действиям: поиску новых путей для транспортировки добываемой в Казахстане нефти по другим маршрутам. Так, на прошлой неделе пресс-служба нацкомпании «КазМунайГаз» (КМГ) сообщила, что состоялись переговоры с представителями китайской корпорациии China National Petroleum Corporation (CNPC), где главным был вопрос о наращивании мощностей уже имеющихся двух нефтепроводов из Казахстана в Китай.
Мощность первого трубопровода Кенкияк — Атырау планируется увеличить почти в два с половиной раза: с 6 до 15 миллионов тонн в год. Мощность второго трубопровода Кенкияк — Кумколь планируется увеличить в два раза, с 10 до 20 миллионов тонн в год.
Таким образом, при реализации двух этих проектов Казахстан в ближайшие годы сможет направлять на экспорт в сторону Поднебесной плюс по пути оставлять часть объемов сырья на двух крупнейших казахстанских НПЗ суммарно почти на 20 миллионов тонн больше, чем сейчас. Это снимет сильную зависимость от ситуации на КТК.
«Казахстану давно надо было задуматься о наращивании поставок нефти в Китай. Россия еще в 2014 году — после аннексии Крыма, еще до начала СВО — начала строительство нефте- и газопроводов в Китай на Дальнем Востоке, предвидя принятие Евросоюзом санкций в отношении ее сырья», — сказал эксперт по нефтегазовыми проектам в Казахстане Рашид Жаксылыков.
Если обратиться к архивам, то нефтепровод Кенкияк — Атырау построили примерно за два года (с мая 2002 года по март 2003-го), а Кенкияк — Кумколь — менее чем за два года (с конца 2007-го по сентябрь 2009-го). Это достаточно быстро, так что наращивание мощностей двух этих нефтепроводов может (при хорошем инвестировании со стороны Китая и предоставлении им рабочей силы) произойти в еще более короткие сроки.
По словам Жаксылыкова, эксперты давно предупреждали правительственных мужей, что выжидательная позиция — мол, «авось КТК не повредят» — обернется стране серьезной потерей времени. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Центральная Азия плюс Азербайджан
Сложная геополитическая ситуация, разрыв традиционной логистики, топливный дефицит в России из-за атак украинских беспилотников сегодня как никогда заставляют шесть бывших советских республик (пять центральноазиатских и Азербайджан) сплотиться, чтобы стать самодостаточными в плане энергетической безопасности. Все это отражено в Чолпон-Атинской декларации, которая была принята в прошедшие выходные в Кыргызстане по итогам неформальной Консультативной встречи глав государств Центральной Азии и Азербайджана в формате «С5+1» (Центральная Азия плюс Азербайджан).
В подписанном документе вместо декларативных пунктов о добрососедстве на этот раз фокус был направлен на обеспечение энергетической безопасности и на скорейшее развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ) путем синхронизации таможенных процедур, тарифов и его цифровизации. Для пяти центральноазиатских республик альтернативный маршрут по доставке их ресурсов в Европу лежит через Южный Кавказ, а это говорит о том, что формат «C5+1» обретает четкий транскаспийский вектор.
Президент Токаев заявил в ходе встречи, что присоединение Туркменистана и Азербайджана в качестве полноправных участников консультативных встреч открывает новый этап в положительной эволюции данного формата.
Правда, до претворения в жизнь конкретных пунктов Чолпон-Атинской декларации необходимо еще нарастить мощности портов Актау, Курык на казахстанском побережье Каспия, а также Баку и Алят на азербайджанской стороне. Плюс синхронизировать законодательства всех шести стран и нарастить количество морских судов.
Возродится ли идея проекта ККСТ?
В ситуации, когда атаки дронов на нефтепровод КТК и танкеры стали регулярными, все чаще стали возникать вопросы о другом проекте — Казахстанская каспийская система транспортировки, которую предполагалось проложить по Каспию и далее через Южный Кавказ в обход России. Но 20 лет назад, когда было принято окончательное решение о расширении мощностей КТК, зарубежные акционеры, разрабатывающие крупнейшие месторождения нефти в Казахстане, во главе с американским гигантом Chevron отказались инвестировать в проект ККСТ и отдали предпочтение КТК.
«КТК — это не выбор Казахстана или России, это выбор международного энергетического консорциума, в который входят американские и европейские нефтедобывающие компании», — написал в своем телеграм-канале нефтегазовый эксперт Олжас Байдильдинов.
Он напомнил, что причина такого решения американских и европейских инвесторов в пользу КТК — это простой расчет и прагматизм.
«КТК — это примерно 5 долларов за баррель транспортировка из Казахстана на Черное море, а, например, доставка по нефтепроводу Баку — Тбилиси — Джейхан обойдется в три с лишним раза дороже. То есть около 15 долларов за баррель», — подчеркнул эксперт.
«Выбор в пользу КТК изначально — это экономика. Здесь нет никакой политики», — сказал Байдильдинов.
Тем временем на этой неделе «Тенгизшевройл», разрабатывающий крупнейшее месторождение в Казахстане Тенгиз, объявил, что возобновил после трехмесячного перерыва экспорт нефти через грузинский порт Батуми на фоне приостановки работы КТК.
«В Батуми было поставлено около 20 тысяч тонн нефти ж/д цистернами, которые служат как дополнительный резервуар на случай ограничения прокачки нефти. Но объем 20 тысяч тонн — это «небольшое ведерко» по сравнению с объемами КТК, который прокачивает свыше 70 миллионов тонн казахстанской нефти. Так что Южный Кавказ остается лишь дополнительным экспортным маршрутом, но дорогим.
Байдильдинов напомнил также о ситуации в Иране, отчего Каспий, по его мнению, давно «превратился из тихой гавани в зону боевых действий».
Конвенция, Каспий, нефтепровод
Тем не менее любые войны рано или поздно заканчиваются, а об альтернативе стоит думать всегда, в нынешней ситуации — о строительстве нефтепровода по дну Каспия. Однако и тут возникает вполне логичный вопрос: нужно ли на него разрешение всех прикаспийских государств? «Согласно статье 14 «Конвенции о правовом статусе Каспийского моря» маршрут подводного трубопровода согласовывается только с теми государствами, по секторам дна которых он проходит. Поэтому для нефтепровода Казахстан — Азербайджан принципиально требуется соглашение между Казахстаном и Азербайджаном, если трасса целиком расположена в их секторах. Разрешение России, Ирана и Туркменистана не предусмотрено», — считает казахстанский нефтегазовый эксперт Нурлан Жумагулов.
В то же время он предупреждает, что остальные страны нельзя полностью исключить из процедуры, так как проект должен соответствовать экологическим требованиям Тегеранской конвенции.
Протокол по трансграничной ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду) вступил в силу 18 ноября 2025 года и прямо распространяется на трубопроводы и крупные морские проекты.
«Но есть важная юридическая оговорка: сама Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, подписанная в Актау в 2018 году, до сих пор не вступила в силу, поскольку Иран пока не завершил ее ратификацию. Для вступления нужны ратификации всех пяти государств. Поэтому статья 14 пока не действует как полноценная договорная норма для всей «пятерки», хотя отражает официально согласованный ими будущий режим», — подчеркнул Жумагулов.
Так что пока приходится еще раз повторить: альтернативы КТК нет!
P.S. Краткая ситуация по КТК от EnergyMonitore:
В июле экспорт нефти CPC Blend сократился на 22 процента по сравнению с июнем - до 1,31 млн б/с.
С середины июля было атаковано не менее восьми судов, а погрузка нефти приостанавливалась с 20 по 30 июля.
Во второй половине месяца экспорт упал почти вдвое — до 955 тыс. б/с против 1,81 млн б/с во второй половине июня.
Перебои в работе КТК заставили Казахстан сократить добычу нефти в июле на 14 процентов к уровню июня.
С момента возобновления погрузок 30 июля было загружено более восьми партий. Последним отправленным судном стал танкер Archelaos с нефтью КМГ объемом 1 млн баррелей для поставки в Румынию.
Многие судовладельцы запретили своим танкерам заходы в акваторию Черного моря и порты РФ из-за угрозы атак БПЛА: для одной партии нефти меняются по три разных судна, срываются графики отгрузки.