Петропавловский завод тяжелого машиностроения снова оказался в центре внимания — на этот раз не из-за нового промышленного заказа, модернизации или технологического прорыва, а из-за продажи. АО «НК «Казахстан инжиниринг» выставило на торги 99,83 процента акций предприятия. Стартовая цена — 18,8 миллиарда тенге.
На первый взгляд, это обычная история приватизации: государственная компания избавляется от актива, который требует денег, управления и, вероятно, серьезной перезагрузки. С другой стороны, возникают вопросы: что происходит с казахстанским тяжелым машиностроением и может ли страна позволить себе терять такие предприятия?
Петропавловский завод тяжелого машиностроения — не рядовой производственный объект. Это одно из известных машиностроительных предприятий Казахстана, работающее на стыке промышленности, энергетики, нефтегаза, железнодорожного сектора и оборонного наследия. В советский период завод был связан в том числе с оборонным производством, а уже в независимом Казахстане продолжил выпуск оборудования для ключевых отраслей экономики. Именно поэтому продажа ПЗТМ — это не просто смена собственника. Это проверка того, как государство относится к промышленным активам: как к тяжелому балласту или как к базе, которую можно восстановить, загрузить заказами и встроить в новую индустриальную политику.
Завод, который нужен не только Петропавловску
ПЗТМ важен не только Северо-Казахстанской области. Для Петропавловска это рабочие места, инженерные кадры, производственная школа, налоги, заказы для смежников и один из символов промышленной идентичности города. В карточке торгов указано, что среднегодовая численность работников предприятия составляет 473 человека. За каждой такой цифрой — семьи, профессиональные династии, специалисты, которые умеют работать с металлом, чертежами, сложными узлами и нестандартными промышленными заказами.
Но значение завода шире регионального масштаба. Казахстан много лет говорит о диверсификации экономики, снижении сырьевой зависимости, развитии обрабатывающей промышленности и технологического суверенитета. Однако все это невозможно без предприятий, которые способны производить сложное оборудование. Нефтегазовой отрасли нужны емкости, аппараты, металлоконструкции, узлы и специализированное оборудование. Энергетике — ремонтная и производственная база. Железнодорожной инфраструктуре — тяжелые промышленные изделия. Оборонно-промышленному комплексу — технологическая компетенция, которую нельзя купить за один день.
Тяжелое машиностроение — это не та отрасль, которую можно быстро восстановить после разрушения. Если завод теряет кадры, станочный парк, технологические цепочки и культуру производства, вернуть все обратно крайне трудно. Именно в этом главный нерв истории с ПЗТМ. Завод убыточен, есть проблемы, требующие решений. Но он все еще промышленный актив, вокруг которого можно строить производство, локализацию и кооперацию. Вопрос только в том, найдется ли собственник, который придет не за землей, металлоломом и имущественным комплексом, а за реальным заводом.
Финансовая картина: выручка есть, устойчивости нет
Судя по финансовому отчету за 2024 год, предприятие находится в сложном положении. Выручка составила 5,67 миллиарда тенге против 5,44 миллиарда годом ранее. То есть завод продолжает работать, получать заказы, выпускать продукцию. Но рост выручки сам по себе не спасает, если расходы, долги и управленческие проблемы съедают результат. По итогам 2024 года предприятие получило чистый убыток 1,21 миллиарда тенге. Годом раньше убыток составлял 852,4 миллиона тенге, то есть финансовая яма не сократилась, а стала глубже.
Сократились активы завода. На конец 2024 года они составили 14,82 миллиарда тенге, тогда как годом ранее — 15,39 миллиарда. Собственный капитал оказался отрицательным — минус 2,12 миллиарда тенге. Для любого предприятия это тревожный сигнал: долговая нагрузка превышает стоимость активов, а финансовая устойчивость находится под серьезным давлением. В этой ситуации без нового капитала, заказов, управленческой дисциплины и модернизации предприятие будет все труднее удерживать на плаву.
Откуда ноги растут
Проблемы ПЗТМ нельзя объяснить одной причиной. Здесь, скорее всего, сошлось несколько факторов.
Первый — слабая загрузка мощностей. Для тяжелого машиностроения критически важны долгие и стабильные заказы. Такой завод не может жить случайными контрактами от случая к случаю. Если загрузка неритмичная, предприятие начинает терять деньги даже при наличии отдельных контрактов.
Второй — необходимость модернизации. Машиностроение требует постоянного обновления оборудования, внедрения цифрового проектирования, повышения точности обработки, качества сварки, контроля материалов, сертификации продукции. Если завод годами работает на старой базе, он постепенно проигрывает конкурентам.
Третий — зависимость от крупных заказчиков и государственных решений. Предприятия такого профиля часто завязаны на квазигоссектор, оборонные или инфраструктурные заказы. Если нет долгосрочных офтейк-договоров, завод быстро оказывается в нестабильном положении.
Четвертый — репутационные проблемы. В 2024 году СМИ писали о коррупционном деле вокруг бывшего руководства ПЗТМ: экс-гендиректора приговорили к 11 годам лишения свободы за получение взятки в особо крупном размере, а исполнительного директора — к четырем годам за посредничество во взяточничестве. Коррупция в промышленности особенно опасна тем, что она разрушает не только репутацию, но и экономику производства.
В одни руки
Особое внимание в условиях торгов привлекает пункт о том, что допускается продажа единственному участнику. То есть завод могут продать даже при наличии одного претендента. Формально такая норма может быть объяснима: актив сложный, проблемный, убыточный, с долгами и отрицательным капиталом. Найти много желающих на предприятие, требующее вложений и управленческого разворота, непросто. Государству, возможно, важно не затянуть продажу на годы, а найти хоть одного инвестора, готового взять на себя обязательства.
Правда, при таком раскладе возникают следующие вопросы: насколько цена отражает реальную стоимость, кто будет покупателем, сохранит ли он профиль производства? И т.д.
Приватизация как шанс или прощание
Сама по себе продажа предприятия — явление обычное. Иногда частный инвестор действительно способен сделать то, что государственная структура годами откладывала: навести порядок в финансах, убрать лишние расходы, найти рынки, обновить оборудование, выстроить коммерческую стратегию, договориться с крупными заказчиками и сделать предприятие прибыльным. Главное, чтобы условия для инвестора были конкретными. Поэтому в идеале условия сделки должны включать не только цену, но и обязательства по сохранению профиля деятельности, рабочих мест, инвестиций в модернизацию, погашению долгов, развитию экспортного потенциала и участию в индустриальных проектах страны.
Как тут не вспомнить подобную продажу АО «Семипалатинский машиностроительный завод» в 2021 году. Судя по всему, инвестор не нашелся, и, как сообщается на сайте АО «НК «Казахстан инжиниринг», решением Специализированного межрайонного экономического суда ВКО от 7 февраля 2022 года в отношении АО «СМЗ» применена процедура реабилитации сроком на пять лет. История повторится?