По данным казахстанского аналитического агентства Energy Monitor, десять крупнейших компаний Казахстана в 2025 году заплатили около 7 трлн теңге налогов при совокупной прибыли примерно 6,6 трлн.
Тенгиз: три теңге государству
Абсолютный лидер по налоговой отдаче — «Тенгизшевройл». В 2025 году компания перечислила в бюджет около 3,6 трлн теңге при прибыли примерно 1,1 трлн. Получается более трех теңге налогов на каждый теңге прибыли.
Это объясняется тем, что Тенгиз — зрелый проект и основные инвестиционные затраты уже в значительной степени возмещены. Теперь государство получает существенную часть экономической отдачи от добычи.
На втором месте — Карачаганак, у которого на каждый теңге прибыли приходится более двух теңге налоговых платежей. То есть именно зрелые нефтегазовые проекты сегодня являются наиболее мощными донорами бюджета.
Кашаган: триллионы прибыли, но другая арифметика
На этом фоне отличается Кашаган. NCOC, оператор месторождения, в 2025 году получил около 1,9 трлн теңге прибыли. Это самый высокий показатель среди компаний рассматриваемой «десятки» лучших налогоплательщиков в бюджет страны. Но у акционеров Кашагана на каждый теңге прибыли приходится примерно 28 тиынов налогов.
Почему разница с Тенгизом и Карачаганаком настолько велика? Energy Monitor дает этому объяснение: прежде всего в модели соглашения о разделе продукции — СРП. Если обратиться к истории, то Кашаган создавался как чрезвычайно сложный и дорогой проект. Поэтому контракт предусматривает механизм компенсации инвесторам понесенных затрат.
Сначала идет возврат инвестиционных расходов через так называемую компенсационную нефть — cost oil. И лишь после этого начинается распределение прибыльной нефти. Именно поэтому нынешняя налоговая отдача Кашагана несопоставима напрямую с показателями зрелых проектов.
И для государства здесь остается принципиальный вопрос: когда инвестиционные затраты будут в достаточной степени возмещены и доля государства в экономике проекта начнет заметно расти? Так что Кашаган способен стать одним из главных источников доходов бюджета в долгосрочной перспективе.
Горная порода тоже приносит деньги
Горнорудные компании выглядят в этой «десятке» более равномерно. У KAZ Minerals Актогай и «Казхрома» соотношение налогов и прибыли составляет примерно один к одному. У «Бозшаколя» и AGP — около 0,77, у «Алтынтау» — примерно 0,5. Как и нефтяники, горнодобывающие компании платят государству не только с финансового результата, но и за использование природных ресурсов. По данным аналитиков Enery Monitor, именно это объясняет, почему добывающие компании в списке крупнейших налогоплательщиков настолько сильно опережают представителей других отраслей.
А банки считают по-другому
В список крупнейших налогоплательщиков попали после нефтегазовых и горнорудных компаний банки. Так, Halyk в 2025 году заплатил около 0,3 трлн теңге налогов при прибыли примерно 0,98 трлн. Соотношение — около 0,31. У Kaspi — примерно 0,26 теңге налогов на один теңге прибыли. Разница с «Тенгизшевройлом» получается почти десятикратной. Еще интереснее выглядит совокупная картина. Halyk и Kaspi дают около 23% прибыли всей рассматриваемой «десятки», но обеспечивают лишь около 6% ее налоговых платежей.
Это не означает автоматически, что банки получают какие-то незаконные преимущества, у них совершенно другая налоговая модель. Как объясняют аналитики Energy Monitor, у банков нет НДПИ, рентных платежей или экспортных пошлин. Основным налогом для них является КПН. Но новый Налоговый кодекс уже предусматривает повышение ставки КПН для банков до 25%.
Получается, что нефтяные компании платят государству за использование природного ресурса через целый комплекс платежей. Банк такого ресурса не использует и платит прежде всего с финансового результата.
Кто действительно кормит бюджет?
Самая интересная цифра появляется, если посмотреть не на отдельные компании, а на всю «десятку». Три нефтегазовых проекта обеспечивают около 77% всех налоговых платежей из десяти крупнейших компаний. Если добавить горнорудный сектор, получается примерно 94%. То есть практически вся налоговая отдача топовой «десятки» формируется добывающими предприятиями. Восемь компаний из десяти — это добыча. Только две — банки. А вот перерабатывающего предприятия, крупной машиностроительной компании или заметного экспортера несырьевой продукции в списке нет.
Вывод напрашивается сам собой: Правительство может много говорить о необходимости диверсификации, развитии обрабатывающей промышленности и необходимости уходить от сырьевой зависимости. Но когда дело доходит до реальных бюджетных поступлений от крупнейшего бизнеса, главным источником денег по-прежнему остаются нефть и металлы. При этом за пределами сырьевого сектора самые большие прибыли создают банки.
Три теңге или 30 тиын?
Справедливо ли, что нефтяные компании платят государству больше трех теңге налогов на каждый теңге прибыли, тогда как у банков этот показатель составляет около 0,3? Ответ не может быть получен простой арифметикой.
У нефтяников государство изымает не только часть прибыли, но и природную ренту. Нефть и другие полезные ископаемые являются национальным ресурсом, поэтому система налогообложения добычи принципиально отличается от налогообложения финансового бизнеса. Банки находятся в другой экономической реальности. Они не добывают сырье и не платят за него НДПИ. Их основная налоговая нагрузка связана с прибылью. Поэтому сами коэффициенты нельзя назвать доказательством несправедливости. Но они показывают другую проблему — зависимость государства от сырьевой модели.
Когда нефти станет недостаточно
Сегодня бюджет Казахстана по-прежнему опирается на недра. Почему через столько лет разговоров о диверсификации экономики страна все еще вынуждена начинать с нефти? Пока ответ на этот вопрос остается прежним, бюджет будет продолжать зависеть от того, сколько нефти и металлов страна сможет добыть и по какой цене продать. А значит, главная задача налоговой политики — создать условия, при которых в десятке крупнейших налогоплательщиков однажды появятся компании, чьи основные богатства находятся не под землей.