Газета The New York Times опубликовала на первой странице своего печатного выпуска от 3 января большую статью под заголовком «Казахстан нацелился на новые нефтяные месторождения». В ней говорится, что Правительство РК и американская компания Chevron ведут переговоры о продлении добычи на Тенгизском нефтяном месторождении.
Спустя двое суток, 5 января, в электронной версии издание обновило текст. Он озаглавлен «Как компания Chevron планирует добывать больше нефти под травянистыми равнинами Казахстана» с подзаголовком «Потратив почти 50 миллиардов долларов на расширение Тенгизского нефтяного месторождения в Казахстане, американский нефтяной гигант и его партнеры столкнулись с еще большей неопределенностью». Понятная причина обновления — события в богатой нефтью Венесуэле в ночь с 3 на 4 января (похищение и вывоз из страны ее президента Николаса Мадуро и его жены в США), почему и расширен первоначальный текст.
В преамбуле статьи говорится, что материал для нее собирал лондонский корреспондент газеты с 40-летним стажем Стэнли Рид. И не за компьютером на своем рабочем месте в столице Англии, а вместе с фотокорреспондентом и видеооператором Дезире Ван Ден Берг непосредственно на Тенгизе и в Атырау. Эти подробности играют важную роль — они повышают доверие читателя к публикации.
Нефть на Тенгизе добывают более трех десятилетий, что служит развитию Казахстана, сообщает автор. Он ссылается на оценки консалтинговой фирмы Wood Mackenzie и исследовательской компании S&P Global Commodity Insights. Первая включает Тенгиз по объему добычи в десятку крупнейших месторождений мира. А по оценке второй Тенгиз играет огромную роль в экономике Казахстана, обеспечивая почти 10 процентов ВВП страны. Компания Tengizchevroil (ТШО), половиной которой владеет Chevron, является крупнейшим добытчиком нефти и налогоплательщиком в Казахстане. На вклад ТШО в первой половине 2025 года пришлось более 40 процентов добычи нефти в стране.
С учетом доли Chevron в ТШО Рид отмечает, что месторождение принесло немалую прибыль и американской компании. «Участие Chevron и также американской Exxon Mobil в TШO и других проектах в Казахстане обеспечивает стране, которая граничит с Россией на протяжении 4750 миль, важные связи с США», — пишет Рид.
Эти отношения подвергаются испытаниям, отмечает автор. Chevron и ее партнеры завершили на Тенгизе расширение месторождения стоимостью 48 миллиардов долларов с увеличением добычи на треть — до миллиона баррелей в сутки, а в ноябре 2025-го Украина ударила по основному маршруту экспорта нефти из Казахстана через Россию — трубопроводу КТК, напоминает Рид.
Он утверждает, что Chevron, совладелец трубопровода, и другие компании смогли обеспечить бесперебойную транспортировку нефти на протяжении всей войны в Украине. «Но Украина использовала беспилотники для нанесения ударов по этому маршруту, — объясняет Рид. — Украине удалось вывести из строя один из трех пунктов погрузки танкеров в черноморском порту, что привело к сокращению добычи на Тенгизе примерно на 30 процентов».
«Chevron и Правительство Казахстана начинают непростые переговоры о продлении соглашения по нефтяному месторождению, срок действия которого истекает в 2033 году», — сообщает Рид. Эти переговоры, отмечает автор, важны для Chevron, которая выстраивала отношения в РК десятилетиями. Прибыль Chevron от Тенгиза в 2025 году Рид называет приближенной к четырем миллиардам долларов.
Далее следуют вставка в первоначальный текст статьи о событиях в Венесуэле и их увязка с переговорами между Астаной и Chevron: «Переговоры проходят на фоне повышенного внимания к ключевой роли американского нефтяного гиганта в Венесуэле, где он является крупнейшим частным производителем нефти».
Соглашение с Chevron по Тенгизу может оказаться еще более важным для Казахстана, подчеркивает Рид, потому что с начала 1990-х месторождение играет ключевую роль в экономике страны. «Это очень важно для Казахстана», — приводит Рид слова Кейт Маллинсон, партнера компании Prism Strategic Intelligence, консультирующей РК и другие государства региона.
Добыча со временем снижается, но Тенгиз далек от истощения, отмечает Рид. «Там, где есть крупные нефтяные месторождения, они, как правило, становятся еще крупнее», — приводит автор мнение Клэя Неффа, президента Chevron по разведке и добыче. По данным TШO, залежь содержит 25 миллиардов баррелей нефти. На соседнем Королевском месторождении, которое в любой другой стране считалось бы очень крупным, еще 1,6 миллиарда баррелей, сравнивает Рид масштабы Тенгиза.
Эндрю О’Коннор, менеджер по производственным операциям на Тенгизе, объяснил журналисту, что в прошлом месторождение разрабатывалось не в полную силу из-за переработки. «Мы были ограничены возможностями перерабатывающих предприятий, — сказал менеджер Риду на Тенгизе. — Теперь мы увеличили мощность перерабатывающих предприятий, чтобы она соответствовала возможностям месторождения».
О том, насколько важны переговоры по Тенгизу для обеих сторон, свидетельствуют факты: в 2025 году Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев встречался с исполнительным директором Chevron Майком Виртом трижды, указывает автор статьи. «Я бы сказал, что переговоры начались хорошо», — цитирует Рид слова Вирта в октябре 2025-го.
Касым-Жомарта Токаева Рид называет опытным дипломатом, «перед которым стоит непростая задача: угодить тем своим избирателям, которые хотят более выгодных условий, и при этом не допустить сокращения доходов от проектов». Хотя Chevron опасается потерять примерно 13 процентов своей мировой добычи, по мнению аналитиков, Казахстану грозит еще большая опасность, тревожится Рид.
«На карту поставлена эффективность значительной части экономики Казахстана», — приводит Рид оценку Мэтью Сейджерса, главы отдела евразийской энергетики в S&P Global Commodity Insights. Со ссылкой на неназванных экспертов Рид отмечает, что проблематично заменить управленческие и технические навыки Chevron на Тенгизе, который считается сложным из-за высокого пластового давления и наличия токсичного сероводорода. «TШO — это яркий пример того, как работать на огромных и технологически сложных нефтегазовых месторождениях», — цитирует Рид Талгата Имангалиева, казахстанского специалиста в области нефти и газа.
Автор статьи пишет, что «под давлением Правительства местные жители уже составляют более 90 процентов из 4000 сотрудников TШO». «Наша главная задача — наставничество, — приводит Рид слова Бевина Ван Гилдера, заместителя начальника производственного отдела на Тенгизе. — Мы хотим убедиться, что у нас есть хорошее руководство, которое сможет взять на себя управление».
Рид информирует, что TШO помогла построить современные системы водо- и газоснабжения, а также жилье, в том числе многоквартирный дом, в котором живут Утебай Дюсенов, недавно вышедший на пенсию консультант по проектам, и его жена Гульзада Дашева. По словам Дюсенова, TШO «заложила основу для города нового типа». TШO также вкладывает средства в местный бизнес, социальные программы и благотворительность, отмечает автор статьи.
Ее текст обильно перемежается фото и видео. На них не только производство, но и соцобъекты — полная едоков столовая, жилые дома, их интерьеры с обитателями, благотворительный центр и другие результаты деятельности ТШО, тремя четвертями которой владеют американские Chevron (50 процентов) и Exxon Mobil (25 процентов). В сочетании с текстом изобразительный ряд представляет американцев в Атырау светом в окошке Казахстана.
Причитается ли Стэнли Риду и Дезире Ван Ден Берг, кроме гонорара от The New York Times, вознаграждение от Chevron и Exxon Mobil за грамотную пропаганду интересов американских компаний, а в их лице и США в Казахстане? Не знаем. Если причитается, то энная сумма отработана на совесть.
Так же профессионально продвигать национальные интересы Казахстана отечественным журналистам и СМИ мешают информационная закрытость, недоверие к отечественным медиа, скупость их поощрения официальной Астаны в том, что касается большой нефти и в целом крупных проектов с иностранным участием. Ну если о подробностях важнейших переговоров между Правительством РК и Chevron узнаешь лишь из иностранного источника, о чем тут говорить?