Китайская Snow Valley Agricultural Group готова зайти в Павлодарскую область с проектом глубокой переработки картофеля. Планируется создание современного комплекса мощностью от 100 до 200 тысяч тонн в год. Объем инвестиций составит до 200 миллионов долларов. По сути, это попытка закрыть старую дыру в отрасли: Казахстан по-прежнему силен в сырье, но слаб там, где начинается производство продукции.
Планы есть, осталось дождаться реализации
По данным департамента маркетинговой аналитики Alto Group, производство картофеля в Казахстане в 2025 году составило до 28 421,9 тысячи центнеров, рост объемов к 2024 году вырос на 7,9 процента. Лидерство удерживает Павлодарская область с долей 25 процентов. При этом лидер до сих пор не наладил переработку картофеля, хотя проекты разработаны давно.
Если посмотреть на карту отрасли без розовых очков, она пока негусто. В Акмолинской области статистика фиксирует специализированные мощности по переработанному и консервированному картофелю, отдельно в Зерендинском районе отражена мощность пять тысяч тонн. Именно там давно заявлен проект компании «Зеренда Сактау Онимдери», которая строила фабрику с планами выпускать картофель фри и сопутствующую продукцию. Но по-настоящему крупный разворот сейчас связан не с уже работающей индустрией, а с проектами, которые только входят в силу. В Алматинской области строится завод PepsiCo. Полный ввод в эксплуатацию запланирован на июнь текущего года. При выходе на полную мощность он будет перерабатывать до 210 тысяч тонн картофеля ежегодно. В Павлодаре теперь добавляется китайский проект. Правда, пока подписан только меморандум. То есть отрасль лишь разгоняется по взлетной полосе.
Картофеля много — переработки мало
По данным Министерства сельского хозяйства, в 2025 году Казахстан собрал 2,9 миллиона тонн картофеля. Урожай вроде бы вполне солидный. Но официальные балансы Минсельхоза показывают другую, менее нарядную сторону картины: в 2025-м экспорт картофеля оценивался примерно в районе 450 тысяч тонн, потребление населением — в 2,5 миллиона тонн, а потери и производственное потребление — в 604,1 тысячи тонн. Причем министерство прямо поясняет: в последней категории сидят и семена, и корм, и промышленная переработка; для картофеля в расчетах применяют усредненный коэффициент 12 процентов от валового сбора. Иными словами, статистика пока даже не выделяет глубокую переработку как мощный самостоятельный поток, она растворена внутри более широкой категории хозяйственных нужд.
Мимо кассы
Отсюда и ответ на вопрос, сколько картофеля в Казахстане остается непереработанным. Если говорить честно, львиная доля. Одно только потребление населением — это 2,5 миллиона тонн по оценке Минсельхоза на 2025 год, то есть основной массив картофеля по-прежнему идет на стол в свежем виде, а не на линию глубокой переработки. Еще почти полмиллиона тонн уходит на экспорт как сырье, а в производственном потреблении вперемешку находятся семена, потери и лишь часть промышленной переработки. Проще говоря, Казахстан пока продает и съедает в основном клубень, а не маржу. Страна выращивает картофель как аграрный продукт, но еще не в полной мере превратила его в индустриальный актив.
Почему это важно? Потому что сырьевой формат делает рынок нервным и очень чувствительным к любому перекосу. В начале 2025 года это было видно почти невооруженным глазом: по данным Бюро нацстатистики, в январе картофель подорожал на 59,3 процента в годовом выражении, в феврале — уже на 62,1 процента. На этом фоне Минсельхоз даже ввел с 28 января 2025 года запрет на вывоз картофеля в третьи страны, прямо указав, что по итогам 2024 года был экспортирован рекордный объем — около 605 тысяч тонн, и именно этот высокий внешний спрос сильно повлиял на внутренние цены. Когда отрасль в основном живет продажей свежего продукта, а не переработкой, любая волна спроса снаружи мгновенно бьет по полке внутри страны.
Обратная сторона
У слабой переработки есть и другая цена — менее заметная, но куда более дорогая в долгой перспективе. Это недополученные рабочие места, налоги, технологии, контракты для фермеров, селекция и стабильный спрос на специализированные сорта. Неслучайно и PepsiCo, и Snow Valley говорят уже не просто о закупе картофеля, а о целой цепочке: от семян и выращивания до переработки и логистики. Это особенно важно для Казахстана, где, по словам Президента, доля отечественных семян картофеля в производстве этой культуры составляет менее 10 процентов. Пока нет собственной сильной переработки, нет и полноценного стимула строить вокруг нее науку, стандарты, сортовую политику и длинные контракты с аграриями.
Есть и еще одна горькая пилюля: сегмент готовой картофельной продукции на рынке заметно подпирается импортом. В таможенной ценовой информации Казахстана за 2024-2026 годы регулярно фигурируют поставки замороженного картофеля фри, в том числе бельгийского и турецкого происхождения. Это довольно красноречивая сцена: страна, которая сама выращивает миллионы тонн картофеля, все еще покупает готовый «фри-формат». То есть добавленная стоимость, которую можно было бы оставить внутри страны, частично утекает за границу вместе с брендом, переработкой и упаковкой.
Поэтому павлодарский проект с китайцами — это не просто очередной завод на бумаге. Это проверка на зрелость всей отрасли. Если такие проекты действительно дойдут до запуска, у Казахстана появится шанс перестать быть только поставщиком сырья и начать зарабатывать на более дорогой ступени цепочки. Тем более что государство само ставит амбициозную цель: довести долю переработанной сельхозпродукции до 70 процентов, тогда как в 2024 году она оценивалась в 40. Но, как говорится, между меморандумом и картофелем фри дистанция немалая. Ее надо пройти ногами, деньгами, технологиями и дисциплиной исполнения.
Итак, казахстанский картофельный рынок похож на хозяйство, у которого полный двор сырья, но еще не достроен цех, где сырье превращается в богатство. Картофель есть, урожай есть, экспорт есть. А вот глубокая переработка пока остается скорее перспективой, чем нормой. Поэтому и отрасль живет на качелях: то рекордный вывоз, то ценовой скачок, то очередной разговор о заводе. Если проекты в Павлодарской и Алматинской областях выстрелят, это может стать не просто локальным успехом, а переломом для всей картофельной цепочки в стране — от поля до морозильной камеры. А если нет, Казахстан так и останется страной, которая умеет выращивать картофель, но слишком часто отдает другим право зарабатывать на нем.