И ВНОВЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ ЖИЗНЬ

В рубрике Анонсированные материалы - 2021-03-16

В любую погоду в своем неизменно белом одеянии. Издалека заметно, как он бодро идет, словно меряет улицу шагами: в одной руке посох и пухлый пакет с отпечатанными на цветном принтере плакатами собственного изготовления; другая, с открытой ладонью, отведена в сторону - будто весь окружающий мир обнять хочет и благословляет на дела добрые и благородные. Известный в Казахстане и за его пределами борец за светлое будущее и пропагандист всего хорошего, экс-кандидат в президенты и общественный деятель Амантай Кажи Асылбек. На этой неделе ему исполняется 80 лет! Он - как Олимпиада-80 - быстрее, выше, сильнее! Кто бы подумал? Неиссякаемый запас энергии, идей, наблюдений.
Возраст - это для паспорта, убежден он. Жизнь же следует мерить эпохами, вехами и свершениями. На меньшее он не согласен

Чтобы поговорить, мы выбираем популярное кафе в старой части Алматы и пробираемся к своему столику. В обед здесь даже с ковидной рассадкой немало посетителей. Завидев Кажи, многие здороваются. Он для каждого находит какое-то приветственное слово, жест, попутно раздавая комплименты и заведению, и персоналу. И как только садимся, извлекает из пакета несколько цветных макетов: “Вот, мои новые! Посмотри!” И тут же зачитывает: “Мирный труд. Независимости - 30 лет! Да здравствует мир! Маршу мира вокруг света - 35 лет! Мир, труд, май, Кажи Амантай-ага - 80 лет! Божье государство - вовеки веков!” И продолжает: “Закажу, повешу, пусть люди читают. Как? Что скажешь?”
- Что вашего энтузиазма хватило бы на министерство по вопросам идеологии и пропаганды. Скажите, “не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым” - это про вас?
Лицо Амантая Кажы Асылбека становится серьезным. Он снимает свой великолепный колпак, аккуратно кладет его рядом, делает еще паузу и вдруг начинает петь:
- Город над вольной Невой,
Город нашей славы трудовой,
Слушай, Ленинград, я тебе спою
Задушевную песню свою.
Я слышу, как стихает обеденный гомон, люди пытаются понять, откуда звучит этот ровный уверенный голос с хрипотцой. Также замечаю, что его волосы на голове едва тронула седина, будто ему нет и половины на самом деле весьма непростых прожитых лет.
Здесь проходила, друзья,
Юность комсомольская моя.
С песней молодой на смертельный бой
Шли ровесники рядом со мной.
Амантай Кажи замолкает, а зал заполняют самые настоящие аплодисменты. Экспромт оценен. Он говорит:
- Я с удовольствием спел эти строки Александра Чуркина на музыку Василия Павловича Соловьева-Седого, потому что на твой вопрос отвечаю не только словами, а, как видишь, песни пою! А комсомол ничего плохого не делал. Только созидал. Та молодежь была ответственной за свою страну. Подрос - сразу включаешься в дело, учишься в школе или институте, но стремишься принести пользу: чем еще помочь Отечеству, что дать Родине? Передовики производства всегда были в почете. Вот на каких идеалах росли! Сегодня к этому тоже пытаются призывать. Но так уже не получается. Потому что молодежь стремится не к идеалам, а к личному успеху, известности. А известность бывает разного рода. Совершил что-то аморальное, непотребное - и известный. Кому от такой известности польза? Обществу? Стране?

- Наблюдая за вашей деятельностью даже непродолжительное время и памятуя, что вы чаще всего полагаетесь только на свои силы, можно предположить, что вы проживаете уже не одну жизнь. Верное ощущение? И как проходила эволюция ваших идей и дел?
- В детстве я оказался безотцовщиной. Это большое горе, если честно. Мой отец ушел на фронт, когда я только родился, я самый младший. И он сказал моей матери, ее звали Кызтумас, что пять моих братьев обязательно прославят наш род. А про меня сказал, что я - особенно. Он не пришел с войны. Но его наказ я как будто выполняю с того военного детства.
Я оканчивал семилетнюю русскую школу. И директор, Татьяна Ивановна Телегина, вручая мне похвальную грамоту, сказала, что я буду большим руководителем. Так что и она, и моя мать-ясновидка предсказали и предопределили мою жизненную позицию и мой путь. И я благодарен им, что в меня верили. Окончил индустриальный техникум в Алма-Ате, потом учился в Москве, окончил автотранспортный факультет политехнического института. Был рабочим на заводе, мастером, начальником цеха. Прошел закалку в коллективе. Прожил комсомольскую жизнь, когда был председателем комитета комсомола заводской организации. Потом был секретарем партийной организации, работал лектором-международником в райкоме, затем - в обкоме. Более одиннадцати лет был председателем профсоюзной организации треста автомобильных шоссейных дорог. Мне даже медали вручили. Одну - еще в советское время, другую - уже в годы независимости.
Потом меня вдохновил великий мыслитель и писатель Олжас Сулейменов. Мы с ним делали большое дело, выступая за прекращение ядерных испытаний и закрытие полигона. И всю свою дальнейшую жизнь я сверяю с богоугодными идеями. И наконец я выбрал путь в движении “Аттан, Казахстан!”. Это же борьба за мир! И я выступаю за создание божьего справедливого социализма у нас в стране. Я выбрал путь к Богу-Создателю, за братство, дружбу, взаимное уважение. А что еще может быть важнее? И этим я вдохновляюсь.
И оказывается, что вся моя трудная жизнь - это фундамент для подъема! Ведь самое горестное - это хоронить своих близких, товарищей. Я схоронил мать, братьев. В прошлом году ушел мой давний друг, товарищ и старший брат Леонид Юзефович Гирш, которому в этом году исполнилось бы 97 лет. На своем юбилее он читал мне свои стихи: “Нет ближе братана, чем вождь движения “Аттана”. Амантай мой друг и брат и к тому же акробат!”. Он был почетным гражданином Алматинской области. Но в прошлом году, летом, ты же помнишь, какой карантин вводили. И далеко не все могли прийти, чтобы с ним проститься. Но я молюсь о нем. Он постоянно снится мне. И он - в белом. Как и я. И он оттуда говорит, чтобы я продолжал свое дело. С такими вещами не шутят. И Бог-Создатель видит, как я страдаю и молюсь на могилах всех близких, всех наших фронтовиков, наших предков-батыров и тех, кто пострадал от полигона, он закаляет меня и помогает! И вот ты меня спрашиваешь, в чем секрет моей бодрости. Все от Бога, от Всевышнего. Пока я иду его дорогой, он дает мне прилив новых сил. И у меня такое ощущение, что мне не восемьдесят, не шестьдесят, а сорок пять лет! Представляешь, как Господь поддерживает и вдохновляет меня!

- А когда вы решили сменить костюм политика и функционера на ваши белые одеяния и взяли в руки свой знаменитый посох? Что оказалось триггером, как сегодня говорят?
- А вот тогда, когда Аллах, Бог-Создатель сообщил мне дату закрытия полигона за сто дней. И я ее объявил: 29 августа 1991 года. На мои слова даже газеты сослались. Но как закрыть полигон? Олжас Сулейменов, наш старший брат, друг, вождь нашего движения, тогда ставил этот вопрос на всех уровнях. Он в Москве, не дозвониться ему. И мне Аллах дал такое счастье - получить благословение от родной матери Олжаса Фатимы Насыржанкызы и приемного отца Абдугали, аксакала. Но еще и мать жены Олжаса, Маргариты Владимировны, Тамара Григорьевна, царствие ей небесное, была ясновидка. Она благословила: “Амантай, ты божий человек! Тебя к Олжасу приставил Аллах. Иди на полигон!”. Нужны были поддержка народа и марш мира. И тогда я кинул традиционный боевой клич “Аттан, Казахстан!”, что означает “Вставай, поднимайся!”, когда враг наступает. “Наш лозунг - солнце и свобода. Наш клич от предков - крик “Аттан!” Детей всех наций и народов вмещает сердцем Казахстан”. Это ясновидец Валерий Запредельный написал, когда увидел меня. Закрыли мы полигон! И я понял, что должен нести свет. Поскольку я сам на светлой стороне, то я ношу белые одежды.
- Прямо как доктор...
- Да, айналайын! Да! Я прямо спрашиваю наших чиновников-казнокрадов, которые считают себя демократами: что они сделали? Где наши заводы? Где наш сельскохозяйственный урожай? Откуда появились олигархи, которые не сеяли и не пахали? Эти люди - противники Казахстана. Они думают не о процветании нашей земли, а о своей репутации, личном обогащении. А нужно строить социально-гуманистическое божие государство.
Я тебе великий секрет сейчас открою. Я тот казах и, возможно, единственный, который молился в Мекке и Медине, затем - в Риме над Колизеем, в Париже на Эйфелевой башне, в Берлине над Рейхстагом, в Брюсселе перед зданием Европарламента, в Греции над Акрополем. И везде, поднимая знамя Казахстана, я молился по-мусульмански о своей стране, о нашем многонациональном народе, о том, чтобы законы опирались на заповеди. Чтобы наши народные традиции, такие как братство, гостеприимство, взаимоуважение, достойная пенсия, социально защищенные граждане, были основными. Чтобы “казахстанец” звучало гордо.

Беседовал Константин Маскаев

Фото Талгата Галимова

Поделиться
Следуйте за нами