ЦЕННЫЙ КРИЗИС

В рубрике Анонсированные материалы - 2021-02-18

Мадина Меирманова

Продовольствие во всем мире становится “золотым”. Повсеместные локдауны прошлого года и проблемы с торгово-транспортной логистикой продемонстрировали важность самообеспечения стран хотя бы минимальным запасом еды для населения. Это вкупе с неурожаем и различными болезнями животных стало причиной для значительного роста продовольственной инфляции. В том числе и в Казахстане

На днях председатель Нацбанка Ерболат Досаев печально констатировал, что наибольший вклад в инфляцию (а ее темпы в январе замедлились до 7,4 процента в годовом исчислении) продолжает вносить продовольствие: “Годовой рост цен на продовольственные товары ускорился с 11,3 процента в декабре 2020 года до 11,4 процента в январе на фоне сохранения дисбалансов в отдельных товарных рынках”.
Министр сельского хозяйства про дисбаланс предпочел ничего не говорить.

Например, про то, что ограничения в экспорте муки при свободном экспорте зерна привели к перекосу товарных поставок. Например, развитие мукомольного рынка Узбекистана привело к существенному сокращению муки на узбекском направлении: соседи скупают наше зерно, чтобы затем переработать его в муку как для внутреннего потребления, так и на экспорт. И постепенно вытесняют казахстанских мукомолов с традиционного афганского рынка.
Вот и получается, что у крупных мукомольных предприятий нет заказов для экспорта и они постепенно снижают обороты, а внутренний рынок наполняется мелкими мельницами. А зерно тем временем в больших объемах выходит за рубеж. Дефицита еще не видно, но риск остаться без зерна все еще высок. Особенно на фоне перспектив закрытия России из-за введения квот и экспортных таможенных пошлин.
К этому прибавляется и продолжающийся рост цен на яйца.
Тут причин несколько. Во-первых, снизилось поголовье птицы в результате птичьего гриппа-2020. Во-вторых (и это, судя по всему, является ключевой причиной роста цен), продолжают дорожать комбикорма. Сейчас пшеница 5-го класса, идущая на корм птице (и КРС), стоит в среднем 64,5 тысячи тенге за тонну (в России фуражная пшеница торгуется по 77,8 тысячи тенге за тонну). Год назад цена за тонну в Казахстане составляла в среднем 58 тысяч (в 2018 году она торговалась по 38-40 тысяч за тонну). И, в-третьих, ветеринарные препараты для птиц в большинстве своем импортные, торгуются за валюту. А она у нас, как известно, подорожала в последний год.
Вот и получается, что сразу три причины играют на повышение себестоимости куриного мяса и яиц.
Весной прошлого года, когда на рост себестоимости начали оказывать влияние рост кормов и валютные изменения, правительство вернуло субсидирование яйцепроизводства. Но, похоже, это сейчас мало помогает для сдерживания объективного роста цен.
В России пытаются сдержать цены, фиксируя их на федеральном уровне. Но пока речь идет только о подсолнечном масле и сахаре. На яйца даже Правительство РФ не замахивается: на днях производители яиц и куриного мяса обратились в Минпромторг с сообщением о планах повышения отпускной цены на 10 процентов.
О подсолнечном масле разговор отдельный. Из объективных причин: сократились посевы подсолнечника в мире (что повысило его стоимость на мировых рынках на четверть за год). Но есть и вопрос экспорта. В прошлом году разногласия Китая с торговыми партнерами (США, ЕС) вкупе с нарушением логистических цепочек заставили Пекин более пристально взглянуть на рынок Евразийского экономического союза. В 2020 году подсолнечник, мука и сахар начали экспортировать Казахстан, Россия и Беларусь в Китай. А это, в свою очередь, также повысило цены на региональном уровне.
Кстати, о сахаре.
Традиционно в последнюю пару десятилетий Казахстан использовал для производства сахара ввозимый сахарный тростник. Но вступившие в силу импортные таможенные пошлины сделали дешевый тростник не таким уж и выгодным для импорта. А если учесть, что отечественное сахарное производство (производство сахарной свеклы и ее переработка) до сих пор не в состоянии обеспечить нужное количество продуктов, дефицит покрывается импортом сахара из России. А там в прошлом году оказался крайне низкий урожай свеклы. Что автоматически повысило цену на продукт.
Российские власти в декабре ввели предельные цены на подсолнечное масло и сахар (одновременно введя экспортную пошлину на семена подсолнечника, но не на подсолнечное масло). Но это не распространяется на рынки стран ЕАЭС. А потому сахар продолжает перетекать на казахский рынок. Добавить к подорожавшему уже в России сахару отечественный дефицит, вот и получается, что в сезоне-2021 рынок сахара в Казахстане вновь ждет тот самый дисбаланс, про который говорит глава Нацбанка.
Впрочем, аналогичная ситуация не только в Казахстане и соседней России.
На днях специальный посланник ООН по вопросам Саммита по продовольственным системам 2021 года Агнес Калибата заявила, что мир ждет продовольственный кризис из-за повышения цен на продукты, вызванного пандемией коронавируса. “Продовольственные системы сократились из-за COVID-19. Продукты подорожали, а в некоторых местах стали недоступны людям. Вопрос продовольствия в этом году стоит острее, чем в прошлом”, - заявила спецпосланник. По ее словам, из-за карантинных мер прошлого года (а частично они продолжаются в отдельных регионах) положение фермеров во многих странах ухудшилось: закрытые рынки лишили мелких производителей своевременно возможности сбывать товар и получать прибыль.
К этому стоит добавить продолжающиеся пограничные проблемы, например, между Казахстаном и Китаем, когда КНР “санитарными мероприятиями” тормозит трафик даже скоропорта. Что, с одной стороны, стимулирует дефицит продовольствия в самом Китае, с другой - бьет по карманам казахстанских производителей, вынужденных пересматривать производство.
Вот и получается, что объективных причин для повышения стоимости продовольствия на внутреннем рынке Казахстана более чем достаточно. И хотя Министерство сельского хозяйства рапортует о наращивании производства, тенденция такова, что это нарощенное вряд ли отразится на снижении цены на полках. Но зато хотя бы обеспечит ускорение процесса импортозамещения.
Нур-Султан

Поделиться