Когда чувства нельзя переписать

В рубрике Культура - 2021-02-11

Ольга Шишанова

В наступившем году Казахстан будет отмечать 30-летие своей независимости. Обещают не остаться в стороне от столь значимого события и художники республики

Для начала хотелось бы напомнить о двух мастерах кисти и холста, которые не единожды выставляли свои произведения на вернисажах, их без всякого пафоса посвящая родному Казахстану. Не забывая о людях, которые в нем живут, о каждодневных мгновениях, и которые действительно солнечными красками и своим позитивом творили волшебство из каждого дня.
Это столичный художник Виктор Кель и алматинский мастер кисти Марат Тургымбай.
Два разных мастера - и по возрасту, и по живописной манере исполнения, которые всегда делились своими впечатлениями с помощью картин.
Если говорить о первом из них, то, пожалуй, произведения Виктора Келя в представлении не нуждаются. Их давно знают и любят, и наше издание неоднократно писало о его творчестве. Он замечательный акварелист, мастер, великий труженик. Акварели, которые так редко можно увидеть сегодня на выставках, по праву считаются его визитной карточкой.

Еще учась в школе, Виктор Кель серьезно готовился к поступлению на архитектурный факультет, но, как это часто бывает, в последнюю минуту поменял решение, поехал в Россию и сдал документы в Смоленский педагогический институт на художественно-графическое отделение.
По словам самого художника, ему нравилось работать в самых разных техниках. Вот и в институте он пробовал свои силы в скульптуре, живописи, а затем и в акварели, которая постепенно стала его настоящим призванием.
Вернувшись в родной город, Кель становится постоянным участником городских и тематических выставок, его картины находятся в Крымской галерее, выставляют в Лондоне, приобретают коллекционеры Германии, Турции, Украины.
Да и вообще его творческие устремления всегда были разноплановыми, это и живопись на холсте, и акварель, причем в обеих техниках прослеживается как излюбленная мастером размытая акварельная манера письма, так и одновременно тяготение к импрессионистам XIX века. Кстати, течение импрессионизма в какой-то мере роднит его масляные холсты с пейзажными работами Марата Тургымбая.
Акварель, по мнению мастера - это очень яркая, красивая и быстрая техника, требующая большого опыта, практических навыков и чувства материала. Она позволяет художнику воплотить свои замыслы на листах - рассказать, где он побывал, что произвело на него наибольшее впечатление, а самое главное - поделиться своими впечатлениями со зрителем. И сделать это в ненавязчивой, изысканной манере, благо, зыбкость акварели позволяет это. Кстати, немногие знают о работах мастера, созданных в технике пастели и угля, которые не менее интересны и характерны для его творчества. Так же, как и жанровое разнообразие: портреты, пейзажи, натюрморты - далеко не полный перечень сторон творчества этого художника.
По словам Келя, утро - его любимое время суток. А это значит - рассветы в Боровом, Крыму, Кургальджино, степь весной, зимний парк, солнечная тропинка, акварели-отражения с водоемами, то есть то самое время, “когда чувства нельзя переписать”.
Что касается второго маэстро холста, кистей и красок, то для Марата Тургымбая важной составляющей творчества является поэзия времен.
Именно о времени и о себе в нем повествует художник своими картинами, в которых его персональная творческая манера тесно переплетена с первыми опытами казахстанской живописи, начиная с ее основоположника Абылхана Кастеева.

В своих произведениях мастер, как и его коллега Виктор Кель, предпочитает не ограничиваться каким-либо одним жанром. Его кисти подвластны и портрет, и натюрморт, и пейзаж. В каждой работе ощущается искренность художника, придающая внутреннюю значительность и содержательность его произведениям. Не случайно его картины находятся в Центральном музее РК в Алматы, частных коллекциях Турции, Эстонии, Германии, Финляндии, Южной Кореи.
Глубокие и личные раздумья, которые неизменно присутствуют во многих его работах, проникнуты светлым мироощущением и восприятием мира. Таковы его холсты “Сон красавицы степи”, “Жизнь-река”, “Мой день”, “Молодость”, “Капчагай”, “Долина реки Или”, “Чарын”, “Осенний сад” или триптих “Хан Тенгри”. И даже драматические коллизии жизни, отраженные в его полотнах “Чапан деда”, “Священное дерево”, “Беркут”, “Мудрость”, выражаются в негромких нотках печали и сожаления о несовершенстве мира, но не его трагической безысходности. И потому художественные образы, создаваемые мастером на полотнах, удивительны. Удивительны тем, что сочетают в себе, казалось бы, разные вещи: вымысел и реальность, тайну и откровенность, восхищение и грусть. Но художник все воспринимает смиренно, лишь говоря своими картинами о том, что “во всем присутствует тайна, все - чудо, так что любой незатейливый мотив может послужить как поводом для размышления, так и источником для вдохновения”.
Примером может служить одно из самых живописных произведений мастера “Маки”. Именно в нем вибрация полотна, достигаемое, как на полотнах импрессионистов, за счет подрагивающих переливающихся мазков - удивительной находки, подсказанной ему творчеством Делакруа, говорит о стремлении маэстро запечатлеть окружающий мир в его вечной изменчивости, передав к тому же и свои мимолетные впечатления от него.

Фото автора
Нур-Султан

Поделиться