Мороз по коже

В рубрике Новость дня - 2021-01-22

Алла Иванилова

На этой неделе в Атырау огласили приговор по громкому делу врачей, которых обвиняли в убийстве новорожденного. Из-за нежелания менять заполненную в электронном формате документацию живого младенца поместили в морозильную камеру. Пожалуй, впервые в Казахстане медиков приговорили к таким длительным срокам заключения - 18, 16 и 15 лет. Дело вызвало большой резонанс в обществе

WELAR

Жуткая история произошла осенью 2019 года. В областной перинатальный центр города Атырау поступила роженица на 26-й неделе беременности. Женщина родила недоношенного ребенка, которого посчитали мертворожденным, поскольку он не дышал, и оформили документы с констатацией смерти. Когда младенца доставили в морозильную камеру, у него зашевелилась ножка. Но врачи, по версии следствия, не стали принимать никаких мер по реанимации и переделывать документы, а положили малыша в холодильную камеру, где тот и скончался.
Возможно, об этом инциденте никто бы и не узнал. Если бы оперативники не подслушали телефонный разговор главного врача областного роддома Куаныша Нысанбаева. Управление Национального бюро по противодействию коррупции Атырауской области уже давно его “разрабатывало” в связи с досудебным расследованием по статье “Дача взятки группой лиц по предварительному сговору”. В частности, Нысанбаева подозревали в даче взятки в размере 300 тысяч тенге руководству областного института судебно-медицинской экспертизы за положительное заключение по факту смерти роженицы, а также в том, что он использовал спонсорские деньги в сумме 1,5 миллиона тенге на собственные нужды (отдых за рубежом). В этой связи сотрудники Нацбюро прослушивали телефонные разговоры медика. И в одном из них услышали его диалог с акушером-гинекологом (Аскаром Каиржан), который сообщил своему начальнику, что официально “мертворожденный” ребенок “шевелится”. На что руководитель перинатального центра распорядился положить его в холодильник. “Да простит нас Бог!” - после этих слов Аскар Каиржан выполнил распоряжение.
Рассмотрение в суде уголовного дела о смерти новорожденного началось в мае 2020 года. На скамье подсудимых оказались пятеро врачей. Троих из них обвинили по статье 99 Уголовного кодекса РК “Убийство” с особой жестокостью, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление. Согласно нормативному постановлению Верховного суда, к особой жестокости относится то, что, положив младенца в холодильник, ему перекрыли доступ воздуха. Исходя из содержания аудиозаписи телефонного разговора врачи выбирали способ “умерщвления” - положить в воду или в холодильник. Но при первом варианте экспертиза могла бы показать присутствие воды в легких, поэтому выбрали второй. Следствие также установило, что в течение определенного времени живой младенец находился в беспомощном состоянии, а ему не оказали помощь.
Также во время допроса со стороны защиты прозвучало мнение, что обстоятельства возникли спонтанно и обвиняемые “не договаривались, что убьют кого-то”. Но опять же доказательством обратного послужил телефонный разговор, в ходе которого медики советовались между собой и решили судьбу младенца.
В итоге главврача областного роддома Куаныша Нысанбаева суд приговорил к 18 годам лишения свободы, гинеколога Аскара Каиржана - к 16, акушерку Жамилю Кулбатырову - к 15. Врачей-неонатологов Руслана Нурмаханбетова и Даригу Джумабаеву, которые, по версии следствия, знали о преступлении, но не сообщили полицейским, к трем с половиной годам ограничения свободы. Нысанбаева также признали виновным в злоупотреблении полномочиями и покушении на дачу взятки.
Впрочем, обвиняемые виновными себя не считают. В зале суда при оглашении приговора медики устроили истерику, и конвоирам пришлось их вывести. Акушерка Жамиля Кулбатырова возмутилась вердиктом, отметив, что “делала то, что сказали врачи”. Главный фигурант Куаныш Нысанбаев, который проработал в должности руководителя областного перинатального центра в Атырау два года, в последнем слове попросил прощения у потерпевших и заявил, что не было справедливого разбирательства, никто так и не доказал, когда умер ребенок - еще в утробе или все-таки в холодильнике. Он также высказал сожаление, что в свое время выбрал профессию врача. Теперь его дальнейшая карьера, как и других медиков, похоже, не сложится. Отметим, что Куаныш Нысанбаев являлся стипендиатом программы “Болашак”, обучался в Южной Корее и, по словам коллег, являлся одним из лучших специалистов в регионе, получал предложения о трудоустройстве от ведущих клиник страны.
Приговор еще не вступил в законную силу. У осужденных есть 15 дней на его обжалование.
Дело действительно резонансное, поскольку такие строгие приговоры врачам в Казахстане еще не выносили. Но заслуживают ли они такое наказание? Возможно, суд это сделал в угоду разгневанной общественности и не учел все нюансы?
Между тем после случившегося было принято решение о закрытии родильного и гинекологического отделений при областном перинатальном центре. Врачей роддома стали называть убийцами в белых халатах. Роженицы, их партнеры снимали все на видео и угрожали, что подадут в суд. Не выдержав психологического прессинга, 31 врач написал заявление об увольнении по собственному желанию. Многие подумывали и вовсе сменить профессию.
Медицинское сообщество просило дать условный срок коллегам. Те, чья жизнь связана с медициной, говоря об этом громком деле, считают, что версия с убийством младенца нелогична. С одной стороны, врачи пытались сохранить беременность, с другой - убили родившегося ребенка. К слову, во время судебного процесса при допросе свидетель, акушер Ляззат Касанова, которая работает в дородовом отделении, осматривая роженицу, отмечала, что “слышала слабое сердцебиение (новорожденного)”. Возможно, реанимация не помогла, учитывая, что ребенок был недоношенным.
С медицинской точки зрения нет ничего удивительного и в том, что труп может пошевелиться. Через два часа наступает полная смерть, но могут быть какие-то телодвижения - реакция на холод или сокращение мышц.
В этом деле не совсем понятен и мотив “убийства” - невозможность откорректировать заполненные документы в базе данных. Но, как говорят сами медики, достаточно пяти минут, чтобы изменить любой документ. Да и Елжан Биртанов, будучи на тот момент Министром здравоохранения, говорил: “В течение трех дней после выписки документ полностью закрывается. То есть нельзя говорить о том, что кто-то вел запись и потом не мог ее исправить. Такого нет в системе”.
К слову, в соседней России Калининградский областной суд в декабре 2020 года на основании вердикта присяжных заседателей вынес врачам оправдательный приговор по аналогичному делу, которое также вызвало широкий общественный резонанс. Двоих медиков обвиняли в убийстве недоношенного новорожденного мальчика. Он родился на 22-й неделе беременности и весил 700 граммов. Как установило следствие, и.о. главврача роддома, узнав, что ребенок в тяжелом состоянии, якобы решила убить его, чтобы не тратить ресурсы для поддержания жизнеобеспечения, не портить статистику и перспективу своего будущего назначения на должность главврача. Для этого она привлекла анестезиолога-реаниматолога областного перинатального центра, которая ввела новорожденному смертельную дозу сульфата магния. В истории родов записали, что ребенок умер еще до рождения.
Подсудимые, однако, отрицали свою вину. В их поддержку неоднократно высказывались представители медицинского сообщества. В том числе глава НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль. В своей статье он подробно аргументировал несостоятельность обвинительного приговора и экспертизы. По словам опытного и известного врача, “крайне недоношенного ребенка весом в 700 граммов сложно считать вообще абсолютно жизнеспособным, так как смертность у таких детей высокая во всем мире, а у выживших нередко возникают тяжелые, в том числе и неврологические, расстройства”. И у конкретного ребенка, по его мнению, шансы выжить были минимальные. Когда умирает смертельно больной человек - это нельзя назвать убийством. Также он предположил, что судмедэксперты ошиблись в причине смерти. В итоге присяжные посчитали недоказанным обвинение и вынесли вердикт о невиновности обеих подсудимых.
К слову, в Казахстане, который стремится встать в один ряд с развитыми странами, еще в 2008 году приняли приказ, согласно которому 500-граммовые недоношенные дети подлежат реанимации. До этого смерть ребенка весом до одного килограмма не относили к причинам младенческой смертности, считая, что он умер по естественным причинам. Но сегодня приказ есть, а финансирования здравоохранения - нет. Недостаточно медицинского оборудования и специалистов.

 
Статья 153 Кодекса РК “О здоровье народа и системе здравоохранения” четко определяет, когда человека можно официально считать мертвым - в случае его биологической смерти и необратимой гибели головного мозга. В частности, биологическая смерть представляет собой прекращение жизнедеятельности организма, при котором жизненно важные функции необратимо угасли. Это определяет медицинский работник на основании совокупности следующих признаков: остановка сердечной деятельности, прекращение дыхания, прекращение функций центральной нервной системы. При этом необратимую гибель головного мозга констатирует консилиум медицинской организации (невропатологи, реаниматологи-анестезиологи, нейрохирурги) на основании совокупности признаков прекращения функций центральной нервной системы, а также клинических тестов и иных диагностических исследований в порядке, определенном уполномоченным органом. Иными словами, смерть мозга приравнивается к необратимой смерти человека даже при работающем сердце и принудительной вентиляции легких. Искусственные меры по поддержанию жизни могут быть прекращены именно при необратимой гибели головного мозга.
Но, пожалуй, самое главное - порядок прекращения реанимационных мероприятий. В Кодексе он не расписан. Но согласно медицинской практике, если признано, что они абсолютно бесперспективны, их надо прекращать. При этом во всем мире приняты так называемые временные сроки между жизнью и смертью. Если у взрослого человека констатирована биологическая смерть, при неэффективности реанимационных мероприятий в течение 30 минут их следует прекратить. Если речь о новорожденных, то при отсутствии сердцебиения - по истечении 10 минут.
Во всех этих тонкостях еще придется разбираться апелляционной инстанции (если таковая будет иметь место). А законодателям, в свою очередь, учесть и четко прописать порядок (если такового нет) прекращения реанимационных процедур, где продолжительность зависит от возраста, чтобы не возникало различных инсинуаций - обвинений медиков в недостаточной реанимации, преждевременном ее прекращении.

Нур-Султан

Поделиться
Следуйте за нами