Вдумчиво и не торопясь...

В рубрике Культура - 2020-11-26

Ольга Шишанова

Национальный музей РК - в ожидании вернисажа казахстанского художника и живописца Токболата Тогузбаева, живописные полотна которого - сплав достоинств станковой картины, монументального и декоративно-прикладного искусства, а еще слияние традиций восточной и западной культур

Казахстанский художник, старейший живописец республики родился в Шымкентской области. Окончил Алматинское художественное училище имени Гоголя, обучаясь живописи у знаменитого на весь Казахстан Молдахмета Кенбаева.
Время вступления Тогболата Тогузбаева на самостоятельный творческий путь, а это был конец 1960-х, совпало с возрастанием тенденций пристального изучения цветопластических законов орнаментальной символики предметов народного искусства. Так, в произведениях Токболата Тогузбаева эмоциональный накал стал определяющим сложную организацию композиционного пространства, основанный на ритме цвета и формы. Проще говоря, реальный мир стал для него частью общей орнаментальной системы, подчиняющей своим законам хаотичность предметной среды и усиливающей эстетическую ценность повседневного, обыденного.

“В поисках пластически-образной символики художник часто возвращался к одним и тем же мотивам, образам. Это могли быть предметы национального быта: например, изображение низкого круглого столика, воспринимаемого как символ домашнего очага, семейного уюта; образы стариков и младенцев, воплощающих идеи продолжения рода, живой традиции. Последовательно освобождаясь от “литературности” своих произведений, художник постепенно пришел к стилю, в котором ярко и эмоционально раскрылось существо его таланта, основанного на тонкой интуиции цветовых соотношений”, - говорит о его творчестве искусствовед Ольга Батурина.
С другой стороны, можно было бы сказать, что самые загадочные живописцы классической школы Казахстана почти всегда рождались на юге, в городах, полных тайн, пусть даже в советской живописи символизм и мистика не приветствовались. Однако время, когда начинал свой путь в искусстве Токболат Тогузбаев, уже изменилось, и его творческое становление пришлось как раз на период оттепели, когда в искусстве ощущалась та самая жажда перемен и экспериментов. И потому в живописном символизме молодых художников того времени проявлялись романтические устремления эпохи.

А вот в эпоху перестройки написанные им портреты трех казахских биев - Толе би, Айтеке би и Казыбека би - неизменно оставляют после просмотра ощущение некой драмы, тайны. И сколько бы зритель ни смотрел на его полотна, кажется, смысл все время ускользает, не раскрывается окончательно и полностью. Не зря даже его современники говорили, что “его живопись сродни музыке”. И не случайно одно из его программных произведений так и называется - “Песенные дни”.
Оно, как и некоторые работы Тогузбаева, имеет большие размеры, как бы тяготея к монументальной, фресковой живописи, хоть и написано маслом на холсте. Это масштабное полотно относится к зрелому периоду творчества мастера.
По мнению искусствоведов, все в этой работе - поэзия и музыка. Все в этой картине парадоксально, все не то, чем оно, на самом деле, кажется. Пространство выстроено условно, но наполнено воздухом. Краски картины насыщенные и яркие, а вот привычного дневного света нет. Более того, каждый сантиметр этого полотна вибрирует, каждый элемент динамичный и неподвижный одновременно. Все движется и пребывает вне времени. Фигуры людей, движение птиц, животных и даже реки типизированы, погружены в некое мистическое пространство - прекрасное, родное, любимое, но непостижимое. Линии круглятся, а цвета звучат. Линия полета птиц взмывает вверх, а каждая из птиц неподвижна. С одной стороны, все пространство картины наполнено жизнью - произрастанием, цветением, полетом. Как, например, высокие травы, подсолнухи, цветы, деревья, птицы, несущиеся кони. С другой стороны, все здесь - суфийское созерцание. Родная земля - как райское место. Пространство безмятежности и любви. Как и сам Токболат Тогузбаев, который работал над этим полотном вдумчиво и не торопясь.
Да, он создавал картины высокого полета - это были его диалоги с мировой живописью, когда цвет являлся для него не внешней стороной предмета, а скорее поэтическим комментарием к предмету или фантастичностью композиционного полотна - что позволяло создавать произведения не только поэтичные, но и философские. Несомненно, в такой поэтичности был и какой-то мистический налет, воздействующий на “созерцательные способности зрителя”. И это, несомненно, дар характера непростого художника, сформировавшегося в семье бабушки-шаманки. Известно, что шаманизм - это, несомненно, психологическое воздействие и на зрителя, и на самого исполнителя. Так что можно говорить и о мистицизме и волшебстве его картин - они воздействовали и воздействуют до сих пор, погружая зрителя в состояние полета и души, и воображения.

Нур-Султан

Поделиться