Карабахский гамбит

В рубрике Мир - 2020-11-05

Ирина Жук

Когда-то ныне давно покойный Збигнев Бжезинский четко сформулировал позиции, которых должен добиваться Вашингтон на Евразийском континенте. Борьба двух великих держав, обострившаяся сейчас очередным витком очередной холодной войны, проходит по дуге нестабильности, проведенной американцами: Тунис, Ливия, Йемен, Египет, Сирия, Ирак, Грузия, Афганистан. К ней же можно присоединить Украину, стабильно нестабильный Кыргызстан и начавшуюся шататься Беларусь. Сейчас бурлит еще одна клетка на шахматной доске - Нагорный Карабах

Конец ХХ века, ставший завершением века геополитических разломов, дал старт новому витку “борьбы за неравенство”. То, о чем все знали, но никто не говорил, лучше всего обозначил еще в 1997 году знаменитый американский политолог и политтехнолог Збигнев Бжезинский в своей книге “Великая шахматная доска: главенство Америки и ее геостратегические императивы”. И хотя там он озвучивал американские неоканоны на XXI век, но фактически Вашингтон приступил к их реализации уже в 90-е годы ХХ века. Ибо наиболее важными стратегическими целями США обозначено распространение влияния на постсоветском пространстве и в Центральной Азии. И дуга нестабильности, создающаяся вокруг крупнейшего пространства Евразии - России, - идеальный вариант наращивания этого влияния.
Интересны сценарии, которые используют при этом. В Молдове и Украине обыгрывался национальный признак. Многочисленные разноцветные революции в европейской части бывшего СССР весьма умело использовали антирусскую риторику в пропаганде собственных национальных ценностей и “собственного пути” к Западу. В Украине это в итоге вылилось в вялотекущую гражданскую войну у российских границ (ДНР и ЛНР). При этом Киев периодически грозит перевести это состояние в активную борьбу за территорию. И если на Крым Киев претендует скорее теоретически, то в восточных регионах, которые объявили себя если не суверенными, то автономными, ситуация, похоже, затянется на пару десятилетий.
Как, собственно, произошло в Молдове, где уже 30 лет существует непризнанная республика, использующая в качестве второго собственного флага флаг РФ, Приднестровье. Более того, Приднестровская Молдавская Республика начала процесс приведения своей законодательной базы в соответствие с российским законодательством с целью дальнейшего вхождения в состав Российской Федерации.
Как и на востоке Украины, в Приднестровье ключевым фактором противостояния с центром стала национальная идентичность при нежелании “орумыниваться”, охраняя русский язык в качестве основного.
Но если в Приднестровье вооруженный конфликт закончился фактическим делением спорных территорий на две части и продолжающимися уже почти 30 лет попытками договориться в мирном русле, то еще один территориальный конфликт с национальным окрасом - Карабахский - является самым затяжным и самым кровавым на территории бывшего СССР.

 Карабах - борьба
за суверенитет
или игра держав?
Фактически конфликт в Нагорном Карабахе начался еще в 1987-88 годах - на волне бархатных революций в Восточной Европе и активного национального брожения в СССР (на этот же период приходятся события в Алматы, Крыму, Прибалтике). Однако борьба за статус Карабаха (армянский или азербайджанский) началась еще в начале ХХ века при образовании СССР. Собственно, тогда же нашли компромиссный, как, видимо, считали тогда политики, вариант: Карабах входит в состав АзССР с широкой областной автономией. Это же стало причиной последовавших событий. И если изначально требования касались территориальных претензий (отделение НКАО от Азербайджанской ССР и присоединение к Армянской), то затем все это переросло в жесткое межнациональное противостояние. Эксперты считают, что причиной такого усугубления ситуации стала нерешительность московских властей, избравших политику “невмешательства”.
Распад СССР превратил конфликт в открыто вооруженный. За прошедшие годы Нагорный Карабах то становился участников переговоров по мирному урегулированию, то исключался из них. Военные действия в начале 90-х привели к потере Азербайджаном еще семи районов вокруг Карабаха - так называемого пояса безопасности: это Лачинский, Kельбеджарский, Aгдамский, Физулинский, Джабраилский, Кубадлинский и Зангиланский районы.
И сейчас эти районы становятся разменной картой в переговорах Еревана и Баку (при многочисленных посредниках).
Нынешняя война - самые масштабные столкновения с 1993 года. Причем в отличие от прошлых лет Армения в Карабахе терпит явное поражение.
Если отступить от политической составляющей, то в чисто военном плане поражение Армении - отсутствие современной военной стратегии. На протяжении 30 лет в Ереване, зная, что военный реванш в Карабахе для Азербайджана является национальной стратегией, не предприняли никаких шагов для модернизации собственной армии. И это при том, что Азербайджан открыто наращивал свой военный потенциал, как скупая современное вооружение, так и переобучая солдат современной тактике ведения войны. Безусловно, этому способствовало экономическое благополучие Баку, спонсируемое нефтью. Ереван же здесь оказывался в проигрыше - страна сегодня является одной из беднейших в СНГ. Однако с 2018 года Армения закупала российское вооружение на российские же деньги (кредит в 100 миллионов долларов на поставку продукции военного назначения российского производства). У всех остальных государств вооружение закупалось “по приемлемым для Армении ценам”. То есть не по принципу нужды, а по дисконту.
Армянская разведка не среагировала и на информацию об активном закупе Азербайджаном беспилотников, рассчитывая, видимо, на устаревшее ПВО Карабаха (оно состоит из “Ос”, “Кругов” и “Кубов”) и комплексы С-300 в Армении. Но против сотен израильских и турецких БПЛА вся эта система оказалась бесполезной. Что и показали первые недели столкновений, когда населенные пункты и военная сила в Карабахе уничтожались беспилотниками.

 Почему же
молчит Москва?
Во-первых, Кремлю сложно выбрать сторону, поскольку ей важны в качестве союзников обе страны. А во-вторых, приняв сторону Армении, Москва может развязать гораздо бОльший, нежели сейчас, конфликт на Южном Кавказе.
В первую очередь потому, что в нынешней войне на стороне Азербайджана открыто выступает Анкара. Юридически дело пока ограничивается лозунгами о поддержке, фактически - монетарной и военной поддержкой близких в Турции сил. О наличии сирийских и ливанских боевиков, нанятых Турцией и воюющих в Карабахе на стороне Азербайджана, уже высказались все страны. Иран не раз уже предупредил как стороны конфликта, так и их “моральных союзников”, что террористов у своих границ не потерпит (а снаряды с места боев в Карабахе уже не раз перелетали на территорию Ирана). На днях глава турецкого МИД Мевлют Чавушоглу заявил, что Анкара продолжит оказывать поддержку Баку в карабахском конфликте.
Заявляя о “красной черте” Анкары на Кавказе (граница Армении, охраняемая российскими войсками), Турция тем не менее всеми силами стремится влиять не только на ситуацию на Кавказе. Эрдоган стремится участвовать во всех конфликтах, демонстрируя не только свою политическую, но в первую очередь и военную силу. Как, например, в Сирии, где турецкие войска в открытую выступают на стороне оппозиции Асаду, в Ливии, воюя против Хафтара и призывая сейчас возобновить военные действия до “полной победы над Хафтаром”. Это привело к усилению напряженности Анкары в отношениях с Кипром и Израилем. Турция неоднократно бомбила курдские районы на севере Ирака и регулярно угрожает Греции в Восточном Средиземноморье.
Подобное поведение Турции вполне укладывается в лозунги, с которыми связана вся политическая карьера Эрдогана - пантюркизма и политического ислама. К слову, будучи мэром Стамбула, Эрдоган был признан виновным в нарушении статьи 312 УК Турции “Подстрекательство к насилию и религиозной или расовой ненависти” и просидел несколько месяцев в тюрьме.
Но в то же время столь явная приверженность Турции одному направлению в политике и негибкость в международных делах, которая явно прослеживается в последнее время, вызывает все больше уверенности в том, что Анкару умело направляют “в нужные направления”. Даже стремительное восхождение Эрдогана - представителя происламистски настроенных сил - многие тоже связывают с тайной “протекцией” Запада, уже несколько десятилетий разыгрывающего карту радикализации Ближнего Востока и Малой Азии.
Но одно дело - лезть в и так разрываемые войной Сирию и Ливию или устраивать словестные баталии с Грецией, и совсем другое - посягать на геополитическую территорию России. И Анкара не может не понимать, что в этой ситуации силы несколько неравны. Это больше выглядит как поведение марионетки в чужих руках, которым нужно вывести Москву на конфликт.
Если руководствоваться все теми же неоканонами Бжезинского, то, вероятнее всего, основным кукловодом Анкары вполне может выступать Вашингтон. Который, с одной стороны, является ключевым игроком и союзником Турции по НАТО (а Турция в последние годы стала одним из сильнейших его членов), с другой - через своих союзников в Европе продолжает манить Анкару морковкой в виде членства в ЕС. Ведь Эрдоган, несмотря на злобную критику отдельных европейских политиков, все еще стремится ввести Турцию в Евросоюз.
У Вашингтона в этом случае и руки развязаны, и репутация не подмочена. Он безоговорочно позволяет руководству Турции реализовывать свои имперские амбиции на отдельно взятых территориях, провоцируя и подогревая их. При этом официально Соединенные Штаты призывают Южный Кавказ к миру и выступают с осуждением действий Турции и Азербайджана и в поддержку (хотя бы теоретически) Армении. Но фактически не делают ничего для остановки разгорающегося конфликта и наблюдают, как Анкара, возможно, четко действуя по запланированному сценарию, пытается вовлечь Москву в долгий и выматывающий карабахский котел.

 Так почему же
вмешательство Москвы
в карабахский конфликт опасно?
В первую очередь потому, что выбор позиции одной из сторон грозит Кремлю не самыми приятными последствиями. В случае выбора позиции Баку Москва вряд ли сможет рассчитывать на большую лояльность Азербайджана к промосковской политике, учитывая его тяготение к Ближнему Востоку. К тому же возрастает риск лишиться какой-никакой, но военной базы в Гюмри: при нынешней многополярности Ереван всегда может поменять российскую военную базу на, например, натовскую. С другой стороны, выбирая Ереван, Москва может столкнуться с открытым вооруженным конфликтом с Турцией, которая на этот раз де-юре выступит с военной помощью на стороне Баку.
Собственно, поэтому все годы конфликта Москва пытается сохранить равновесие в карабахском вопросе. В том числе и сейчас. В ответ на многочисленные отсылы Пашиняна к обязательствам по ОДКБ Москва ответила, что Россия, выполняя обязательства по Договору о коллективной безопасности, может встать на защиту Армении, но эти обязательства не распространяются на Нагорный Карабах. И тем самым отсекла все попытки втянуть Кремль в карабахские разборки больше, чем посредничество на переговорах.
Так чем же может на этот раз завершиться очередной виток карабахского конфликта?
Судя по риторике, которая раздалась из Баку после заявления Москвы о невмешательстве, война все же может перетечь с территории Карабаха на территорию Армении: Азербайджан обвиняет соседей в обстреле его территории из Армении (не Карабаха) и заявляет, что “подразделения противника, открывшие огонь с территории этой страны по Азербайджану, становятся легитимными военными целями”. И после первого же выстрела Баку по армянской территории Москва, согласно договоренностям ОДКБ, должна выступить в защиту Еревана уже на военном поле.
Судя по тому, что интенсивность боев постепенно начинает стихать (хотя бомбардировки населенных пунктов Карабаха с азербайджанской стороны не уменьшаются), не исключено, что в ближайшее время будет достигнута договоренность по ситуации вокруг Карабаха.
Один из вероятных вариантов урегулирования - “казанская формула”, разработанная еще 10 лет назад по инициативе России, формула взаимных уступок. Согласно документу Армения передает Азербайджану семь районов вокруг Нагорного Карабаха, оставляя за собой два широких коридора (один из которых - Лачинский). Азербайджан и Турция снимают всю экономическую блокаду с Армении и Нагорного Карабаха. Азербайджан оставляет демилитаризованными переданные ему районы и границу с Нагорным Карабахом. И на территорию этих районов вводят наблюдателей-миротворцев из нейтральных стран. Но самое главное, что устраивало Баку, - Нагорный Карабах получает временный статус. Начинаются переговоры о его постоянном статусе.
Эту формулу полностью поддерживают Франция и США - сопредседатели Минской группы ОБСЕ. И, вполне возможно, именно этот сценарий будет применен как финиш нынешней конфронтации. Хотя, как считают в Ереване, речь уже должна идти не о временном статусе, а о признании Баку независимости Арцаха.
Впрочем, вполне вероятно, что азербайджанская армия все же продолжит движение к центру Карабаха. И при текущем напоре уже к новому году может полностью занять всю территорию.

Горящий Карабах
Пока политики играют в шахматы, в Нагорном Карабахе продолжаются ожесточенные бои. Обе стороны заявляют о периодических победах на фронте. Но все же Азербайджан постепенно выдавливает силы НКР из занятых в 1993 году районов: это Кубатлинский, Физулинский, Джебраильский и Зангеланский. Все эти районы расположены вдоль иранской границы. За месяц с небольшим боев в Карабахе, по данным Баку, захвачены несколько городов (Гадрут, Губадлы, Зангилан и больше полусотни поселков). Населения там практически нет - максимум 10 тысяч человек. Основная масса этих городов-поселков - географическое название, нежели населенный пункт, поскольку жители оставили их еще 30 лет назад. Однако их расположение на карте демонстрирует явные успехи азербайджанской армии. Которая, кстати, если верить сообщениям из Еревана и Степанакерта, последние дни активно применяет фосфорные бомбы.
Все попытки объявить перемирие и не обстреливать населенные пункты провалились: обе стороны обвиняют друг друга в нарушении соглашений, демонстрируя фото- и видеодоказательства.
Почти две трети населения Арцаха - женщины и дети - эвакуированы в Армению. Мужское население Карабаха и многие старики остались в своих домах. Одного из таких жителей, 84-летнего Мишу Мелкумяна, захватили в плен ВС Азербайджан, где он и умер спустя сутки.
Обе стороны говорят о том, что отсутствие стабильного перемирия не позволяет обменяться телами убитых солдат. В Карабахе начинают появляться братские могилы, куда свозят невостребованные трупы.
Кстати, если верить заявлениям обеих сторон, то погибших должно быть намного меньше, чем на видеокадрах с мест боев. Армения признала гибель около 1200 военнослужащих. Власти Азербайджана вообще не озвучивают число боевых потерь.

Поделиться