Золото-невидимка

В рубрике Исследования - 2022-06-23

Алексей Мальченко

“Не все то золото, что блестит” - смысл афоризма понятен, а если проецировать его на горнодобывающую промышленность, то суть приобретает буквальный смысл, ведь в земле есть много минералов, визуально похожих на золото. Но при этом и в совершено безликих камнях это самое золото может содержаться в относительно больших объемах. Главное - знать, где копать

Полтора грамма -
это много?
Конечно, называть золотосодержащую руду “камнем” в корне неверно. Однако простой обыватель, человек, не посвященный в тонкости работы отрасли, не сможет разглядеть в булыжнике хоть какой-то намек на наличие драгоценного металла. Скажем даже больше - визуально отличить пустую породу от золотосодержащей не сможет даже эксперт. Попав на производство по добыче золота, может даже показаться, что оно не обходится без алхимии, ведь как-то нужно превратить камень в золотой слиток...
На самом деле здесь нет места фантастике, а все решает тонкая наука, об особенностях которой корреспонденты “НП” узнали, посетив объекты крупнейшего горнодобывающего предприятия в Костанайской области - группу компаний Polymetal.
Магия золота будоражила сознание людей на протяжении тысячелетий, и, вполне вероятно, это связано не столько с красотой металла, сколько с той теорией неземного происхождения. Ученые установили, что практически весь драгметалл попал на Землю в результате астероидной бомбардировки на этапе формирования планеты. Именно этим объясняются его маленькое количество и, как следствие, высокая стоимость.
Первым из объектов, который мы посетили, стало Комаровское месторождение, расположено в Житикаринском районе Костанайской области в 10 километрах юго-восточнее города Житикара. Как и в большинстве случаев, там добыча золотосодержащей руды ведется открытым способом. Конечно, хотелось увидеть шахты и людей с кирками, которые выдалбливают самородки из породы, но, увы! В современном способе добычи, когда речь идет о промышленных масштабах, той самой романтики старателей в разы меньше. Все решают буровзрывные работы, мощные машины и в последующем - сложные химические реакции. Что любопытно, командирами в карьерах являются вовсе не гигантские экскаваторы и самосвалы высотой с двухэтажный дом, а геологоразведчики и люди в белых халатах - лаборанты. Именно они определяют фронт работы, научным методом выискивая контуры золотосодержащих рудных тел. То есть форма карьера напрямую зависит от того, где и в каком положении спрятано золото.
Комаровский карьер по-своему уникален, ведь он имеет “непривычную” форму сильно вытянутого эллипса, в то время как сознание рисует карьер в виде круглой чаши. Длина Комаровского месторождения составляет 4,5 километра с прогнозируемым увеличением до 5,2 километра. Ширина составляет от 300 до 600 метров. Глубина - 135 метров. По плану развития на этот год заложена добыча около трех миллионов тонн руды со средним содержанием золота около 1,5 грамма на тонну.
Для неосведомленного человека такое соотношение - всего 1,5 грамма с одной тонны - может показаться невероятно малым. Но эксперты золотодобычи такой показатель называют хорошим с оговоркой на то, что речь идет о конкретном месторождении, где определены условия добычи, логистики и переработки.
При одном и том же содержании рентабельность карьеров может быть разной и определяется из целого ряда составляющих, из которых можно выделить два ключевых.
Первая - это логистика. Если перерабатывающая фабрика расположена непосредственно на территории карьера, то, условно, даже руду с содержанием 0,5 грамма на тонну можно считать богатой. Если же фабрика расположена слишком далеко, то даже 7-8 граммов на тонну руды могут быть убыточными.
Второй критерий - упорность руд. Из одной руды извлечь золото может быть просто, из другой, например, двойной упорности, для извлечения того же объема золота требуются более сложные и дорогие технологии.
Все эти факторы в сумме и определяют рентабельность карьера, который весьма условно можно назвать “богатым” или “бедным”.
На Комаровском месторождении своей фабрики нет, но был построен собственный железнодорожная тупик, соединяющий карьер с Варваринским месторождением, где налажен полный цикл производства: от геологоразведки до выплавки золотых слитков.

Неподъемный
миллион
Оказавшись на смотровой площадке Комаровского, расположенной на верхней части рудника, возникает чувство когнитивного диссонанса: с высоты 135 метров весь транспорт, работающий в карьере, кажется игрушечным. При этом есть осознание того, что его реальные размеры просто поражают воображение. К примеру, в зависимости от модификации экскаватора его ковш способен захватывать от 5,5 до 10 кубометров породы. Для сравнения, объем ковша стандартного экскаватора, который можно увидеть где-нибудь на городской стройке или во время дорожных ремонтных работ, составляет около одного-двух кубометров.
Размеры и теххарактеристики самосвалов komatsu и caterpillar, которые сутки напролет транспортируют руду, также поражают: каждая машина способна за раз увезти около 91 тонны груза - вес, сопоставимый с массой 22 африканских слонов и одного маленького слоненка. Из интересных фактов: диаметр колеса самосвала составляет 2,7 метра, вес - около 1,4 тонны. Стоимость такой покрышки - около пяти миллионов тенге, а хватает ее в среднем на чуть больше года эксплуатации в режиме нон-стоп.
Особенность работы всей техники на Комаровском заключается в том, что она объединена в единую синхронизированную систему. Оператор центра управления в режиме реального времени отслеживает целый ряд показателей, таких как производительность экскаваторов и перемещения самосвалов, направление движения, уровень топлива в баках. Система отлажена таким образом, чтобы к тому моменту, когда подъедет пустой самосвал, второй уже заканчивал загрузку и освобождал место. Чем-то работа на руднике схожа с устройством авиации - техника зарабатывает тогда, когда находится в работе и приносит убытки, если простаивает.

С карьера вся руда поступает на участок рудоподготовки и отгрузки при железнодорожном цехе, откуда ее вагонами отправляют к Варваринскому месторождению, расположенному в 170 километрах севернее, близ райцентра Айет.
Варваринское месторождение в отличие от Комаровского состоит из пяти карьеров круглой формы глубиной до 230 метров. Здесь пик добычи уже пройден, и поэтому темп работы в карьерах более выдержанный. План на этот год составляет около одного миллиона тонн руды (против трех - на Комаровском), что при содержании золота около одного грамма должно принести примерно полторы тонны золота.
Комаровскую и варваринскую руды перерабатывают на территории месторождения на золотоизвлекательной и обогатительной фабрике. После ряда этапов обработки кульминацией сложнейшего производственного цикла является отливка слитков сплава доре. Это еще не чистое золото, сплав доре содержит около 20-25 процентов примесей в виде серебра и других металлов, но уже имеет привычный, радующий глаз, желтый цвет. Каждая чушка весит около 20-25 килограммов, что в денежном эквиваленте равно примерно полутора миллионам долларов.
Участникам пресс-тура дали возможность подержать это богатство - слиток, который поднять одной рукой ни у кого не получилось. Ох, и тяжело же быть миллионером...
Помимо золота на Варваринской фабрике есть вторая линия, где получают медный концентрат - заготовку, которую направляют на продажу.

Бумеранг
На Варваринском хабе, в который включены Комаровский и Варваринский рудники, трудятся почти 1400 человек. Еще несколько сотен задействовано в подрядных организациях, которые связаны с его работой. Предприятия можно считать стержнем устойчивого развития региона. В разрезе социальных проектов Polymetal ежегодно заключает меморандумы как с акиматом Костанайской области, так и с акиматами района Беимбета Майлина и Житикаринского района со средним бюджетом на местах около 50 миллионов тенге. Как правило, средства вкладывают в развитие спортивной инфраструктуры, сфер образования, медицины и культуры. По части налоговых отчислений в бюджеты разных уровней от каждого из двух предприятий Варваринского хаба поступает около 10 миллиардов тенге ежегодно.
Приблизительный срок выработки карьеров рассчитан до 2035 года, но, как показывает практика, геологоразведка может сдвинуть эту планку значительно дальше еще не один раз. Таким образом, ближайшие 10-15 лет хаб будет оставаться устойчивой площадкой, обеспечивающей близлежащие районы рабочими местами. Главное - иметь желание и соответствующие знания.
В заключение остается ответить на главный вопрос: что происходит с казахстанским золотом дальше? После того как отливают доре, сплав выкупает государственный аффинажный завод “Тау-Кен Алтын”, где и производится конечная очистка драгметалла и отливаются слитки 999-й пробы. Их в дальнейшем выкупает Нацбанк для пополнения золотовалютного запаса страны. То есть все добываемое на Варваринском хабе золото остается в стране.
Здесь важно упомянуть еще об одном месторождении, которое расположено в ВКО - Бакырчике. Оно прославилось на весь мир тем, что никто из инвесторов, а приходили англичане, австралийцы, американцы и многие другие, так и не смог наладить экономически выгодное и безопасное производство. Слишком уж упорные там руды. Polymetal, взяв на баланс этот актив, разгадал ребус. Золотосодержащий бакырчикский концентрат сейчас отправляют на Амурский гидрометаллургический комбинат, аналогов которому нет ни в Казахстане, ни в России. Там методом автоклавного выщелачивания извлекают “запертое” в руде золото, и уже в виде сплава доре оно возвращается обратно в Казахстан, где доводится до кристальной чистоты в том же “Тау-Кен Алтын”.

Конечно, это далеко не все тонкости сложного процесса производства золота, но достаточно, чтобы понять, что на самом деле “философский камень” существует - это труд сотен людей, венцом которого является не только притягивающий взгляды драгметалл, но и стабильное экономическое состояние страны.

Фото автора



Статья опубликована в №065, от 23.06.2022 газеты "Новое поколение" под заголовком "Золото-невидимка".

Поделиться