БЕЗОПАСНЫЙ ВОЗРАСТ, ИЛИ ОНИЖЕДЕТИ-ПРЕСТУПНИКИ

В рубрике Анонсированные материалы - 2022-05-24

Аксинья Титова

Правозащитники 12 мая заявили о фактах изнасилования первоклассника из Алматы в частной школе тремя семиклассниками. Отец мальчика обратился с заявлением в управление полиции Наурызбайского района. В школе этот факт отрицают. Кроме того, некоторые педагоги учреждения высказываются в защиту руководства, а не ребенка

 “Поговорили”
и забыли
По мнению главы общественного фонда “НеМолчи.kz” Дины Смаиловой, для расследования таких фактов давно отработаны специальные психолого-криминалистические экспертизы. Для этого снимают на камеру очную ставку, допрос ребенка, и потом уже ряд специалистов дает заключение. Они следят за мимикой, жестами, каждым словом, за тем, как он формулирует речь. И здесь скрыть правду от психолога будет невозможно ни ребенку, ни даже взрослому. По словам правозащитницы, именно это поможет установить достоверность показаний как потерпевших, так и тех, кого обвиняют в насилии.
Также на фоне этой истории на повестку встал другой вопрос. Уполномоченный по правам ребенка в РК Аружан Саин считает, что особое внимание надо обратить не только на установление виновных и привлечение их к ответственности, но и на оказание помощи жертвам насилия.
“Во время сопровождения нескольких уголовных дел по насилию над детьми мы пришли к выводу, что жертва и свидетели могут рассчитывать только на справедливое следствие и суд (и это в лучшем случае). Все остальное - лечение, реабилитация, в том числе психологическая - ложится на плечи родителей или опекунов детей. Вот почему с 2018 года, когда случилась трагедия в Абае, мы стали поднимать вопрос о том, что должна быть государственная программа помощи жертвам и свидетелям вплоть до материальной компенсации при переезде людей на другое место жительства”, - подчеркнула детский омбудсмен.
Она сообщила, что спустя год после “абайской” истории уже в качестве детского омбудсмена она обратилась с такой инициативой к главе государства, и по его поручению разработали комплекс мер.
Так, специальные программы с комплексом реабилитационных, консультативных, психолого-педагогических мероприятий работы с детьми - жертвами насилия и свидетелями преступлений - вошли в Дорожную карту по усилению защиты прав ребенка, противодействию бытовому насилию и решению вопросов суицидальности среди подростков на 2020-2023 годы, утвержденную постановлением Правительства РК в 2020 году. Однако, по словам Саин, добиться полной информации о реализации всего комплекса мер за исключением пункта по ужесточению наказания за преступления против детей пока не получается.
Еще более сложный вопрос: кто отвечает за детей-насильников? К сожалению, на него нет вразумительного ответа. Как можно понять из прогремевших в Казахстане историй, дальше огласки в медиаизданиях и общественного резонанса дело не заходит. Как в дальнейшем складывается судьба преступников и какую помощь оказывают детям, пережившим насилие уже после спада “шумихи”? Что уж говорить о наказании для малолетних негодяев? В лучшем для общества случае их ждет детская колония, в худшем - на помощь таким детям приходят влиятельные родственники. Они остаются на свободе, и, как правило, в их сознании так и не закрепляется урок о том, что за преступлением следует наказание.

Преступление
за свой счет...
По словам правозащитников, помощь жертвам сексуального и других видов насилия сегодня осуществляется, но, так сказать, в упрощенном виде. В случае огласки дела несовершеннолетним полагается бесплатная помощь психолога. Как долго она длится - другой вопрос. Как правило, после того как суд состоялся, вся помощь, исходящая из общественных организаций, сходит на нет: жертв насилия много, а ресурсов на всех не хватает. Лечение, психологическая реабилитация, выплата материальной компенсации при переезде людей на другое место жительства - все это в случае принятия определенных поправок ляжет на плечи государства. Однако, учитывая масштабы проблемы, хватит ли на это его ресурсов? В странах, где этот вопрос обсуждают не первый год, материальная поддержка исходит из других источников.
Глядя на германскую практику, можно в общем и целом заключить, что проблема преступности несовершеннолетних не является чисто казахстанской проблемой или других стран постсоветского пространства.
В 2019 году подростки из Мюльхайме-на-Руре совершили групповое изнасилование. Вопиющее для Германии преступление поразило всю страну: двое 12-летних и трое 14-летних подростков из города Мюльхайм-ан-дер-Рур (Мюльхайм-на-Руре) изнасиловали девушку. Так как 12-летние не достигли возраста уголовной ответственности, их вообще не собирались судить. Что делать с 14-летними, правительство Германии также не знало. Впрочем, и сегодня о судьбе несовершеннолетних насильников ничего не известно. Возможно, потому, что информация о судьбе несовершеннолетних находится под пристальной охраной, а может, потому, что существенного наказания для совершивших преступление не последовало. Так или иначе, в Казахстане действуют похожие законы.
Что во многих странах Европы, что в странах СНГ тот, кто еще не достиг 14-летнего возраста, не подлежит уголовной ответственности, в частности, за изнасилование. К примеру, продолжая говорить об опыте Германии, какое бы деяние ни совершил подросток, даже убийство, перед судом по уголовным делам он не предстанет. Однако суд по семейным делам может принять определенные меры, если они, как посчитают судьи, будут способствовать переменам к лучшему в воспитании и развитии ребенка. В том случае, например, если на него исключительно негативно влияет семья, суд может лишить отца и мать родительских прав и определить ребенка в интернат или в специально подобранную приемную семью, где у их ребенка не будет былых свобод, а лишь дисциплина. Именно по итогу выпуска из таких семей будет определяться дальнейшая судьба юного преступника. Либо он прошел реабилитацию и имеет право на второй шанс, либо далее его отправляют в детскую колонию, откуда дорога будет более тернистой.
Если же эксперты установят тяжелые нарушения психики у малолетнего преступника, суд может направить его в психиатрическую лечебницу для детей и подростков. Но цель этого - не наказание, а терапия.
Кроме того, не достигший возраста 14 лет подросток может быть привлечен к гражданской ответственности. Скажем, если речь идет о компенсации нравственных или физических страданий, о возмещении материального ущерба. Даже семилетние дети в определенных ситуациях (если, скажем, они избили сверстника или кидали камни в окно) могут понести гражданскую ответственность. А если они сами или их страховка не могут выплатить компенсацию и возместить ущерб, то это, по немецким законам, обязаны сделать их родители. Вполне возможно, что родители насильников в Мюльхайме-на-Руре оплатили пострадавшей девушке все медицинские расходы, включая психологическую реабилитацию, которая может длиться до сих пор.

Не сходит с рук
Подростковая преступность в США - такая же острая проблема, как в Казахстане или в той же Германии. Война банд в неблагополучных, преимущественно эмигрантских районах, гремевшая в 70-80-е годы ХХ века, осталась в прошлом, но ее отголоски слышны и сегодня. Тысячи американских подростков попадают на скамью подсудимых за кражи, хулиганство и изнасилования, употребляют наркотики и вовлечены в их продажу. Но если по нашему законодательству подростку светит либо колония для несовершеннолетних, либо ничего, то по американскому не что иное, как bootcamp. Так называемые военизированные лагеря для трудных детей и подростков, по сути, являющиеся альтернативой реальным тюрьмам. Однако в отличие от тюрем такие лагеря не контролируются государственными структурами. Та же строгость, нетерпимость к любому своеволию, контроль за соблюдением правил, жизнь в казарме, тяжелая муштра и жесткая дисциплина. Но если тюрьма ставит своей целью прежде всего не реабилитацию преступившего закон, а его изоляцию от общества, то CBC построены по образцу военного лагеря армии США, направленного на подготовку к службе в вооруженных силах. Пребывание в нем за короткий срок прививает большинству трудных подростков навыки дисциплины и сдержанности, переориентируя с неверного пути на поведение законопослушных граждан.
Теоретически попасть в CBC может любой американец подросткового возраста. Если раньше для этого требовалось решение суда (адвокат просил заменить реальный тюремный срок на “ботиночный лагерь”), то сегодня для отправки достаточно родительского желания. Так сказать, “для профилактики” преступных настроений.
Причин множество - от нескольких школьных прогулов до реальных преступлений. Срок пребывания в лагере не ограничен, в среднем он составляет 4,5 месяца. Стоимость пребывания подростка в военном лагере может быть довольно высокой - 1500 долларов за один месяц, но родителей, понимающих, что другого выхода просто нет, это не останавливает.
Самой атмосферой и ежедневными занятиями они решают главную проблему: воспитывают у детей и подростков чувство ответственности, уважение к старшим, то есть именно то, в чем не преуспели родители.
Тяжелые условия проживания в военном лагере создаются намеренно. Прежде всего юноша, вставший на путь преступления и попавший в банду, не уважает общественный закон и порядок. В bootcamp за малейшее проявление неуважения к установленным правилам его ждет немедленное и беспощадное наказание. От него нельзя отвертеться, и никого не волнует, считает ли подросток его справедливым, хочет ли подчиняться требованиям. Не имеет значения даже то, хорошо ли он себя чувствует в день наказания. Он просто должен выполнить то, что ему приказали. Постепенно он привыкнет к дисциплине и не станет играть с огнем из страха еще раз “пойти под трибунал”. И большинство подростков действительно меняются к лучшему.
Другой вопрос: применимы ли такие лагеря к казахстанским реалиям, ведь условия содержания несовершеннолетних преступников действительно должны быть продуманы безукоризненно. Иначе это станет для них не наказанием, а летним лагерем, в который они будут с удовольствием выезжать на отдых и искать друзей по “интересам”.
Так или иначе, наше общество приходит к выводу, что дети не вполне ответственны за свои поступки. Когда-то за несовершеннолетних несли ответственность их родители. В римском праве во власти родителей было даже убить оступившееся чадо, не говоря уже о применении различных методов телесного наказания, которые сегодня запрещены. Времена изменились, дети получили со стороны закона более прочную защиту. Государство утвердило их права, однако не придумало взамен ранее действующим законам реально работающую систему для того, чтобы предотвратить подростковые преступления.
Нужно понимать, что, приняв одни только меры о смягчении наказания для несовершеннолетних, проблему не решить. Понимая свою безнаказанность, они считают себя достаточно взрослыми и самостоятельными для того, чтобы совершить тяжелое преступление, но не достаточно взрослыми для того, чтобы понести всю вытекающую из совершенного ответственность...



Статья опубликована в №052, от 24.05.2022 газеты "Новое поколение" под заголовком "Безопасный возраст, Или Онижедети-преступники".

Поделиться