Герой на сцене и в жизни

В рубрике Культура - 2022-05-05

Ольга Шишанова

Он - бессменный исполнитель роли Кутуза в нашумевшем спектакле “Султан Бейбарс”, ведущих партий в таких балетах, как “Спящая красавица” и “Шопениана”, “Легенда о любви” и “Спартак”. А еще он - премьер столичного театра “Астана Балет” и кавалер ордена “Курмет”. Это Фархад Буриев, который накануне гастролей в Алматы в составе труппы театра любезно согласился на эксклюзивное интервью с журналистом “НП”

- Фархад, какая роль для вас явилась самой запоминающейся?
- Я не могу выделить что-то одно, хотя... давайте попробуем. Пожалуй, это можно сказать о партии, которая меня “открыла”. Речь идет о роли в спектакле Юрия Григоровича “Ромео и Джульетта”. Именно танцуя в этом балете, я понял, что исполнять свою роль надо не только и не столько выкладываясь физически, а обнажая душу. Рассказывая историю, а не демонстрируя лишь технические движения. И после того, как я это понял, я не стал стремиться к каким-то рекордам, например, определенному количеству пируэтов. Ведь со стороны зрителей - я это тоже понял - требования просты и естественны - они хотят, “чтобы было красиво”, им нужна история происходящего на сцене. Как в кино - прийти и посмотреть, насладиться историей, сюжетом, сказкой... И я решил - основополагающим, первостепенным для меня будет ведение роли, то есть создание реального образа моих персонажей.

- Насколько трудно или легко вам приходится вживаться в ту или иную роль?
- Я бы не сказал, что есть какие-то очень сложные партии. На самом деле, войти в образ - это такая вещь, которая приходит с опытом, когда количество сыгранных персонажей просто переходит в качество. Например, если раньше мне приходилось несколько дней обдумывать проявление своего персонажа, придумывать ему характер, историю, когда мне хотелось знать то, что происходило с ним в промежутках, о которых хореографы не рассказывали, я должен был пережить все это внутри себя, прежде чем добрался бы до финала. Я должен был знать историю своего персонажа вне происходящего на сцене, чтобы стать им. Однако со временем я научился проектировать и “лепить” историю своего героя очень быстро, анализируя предстоящий спектакль и почти сразу же вживаясь в предлагаемый мне хореографом образ.

- А не становится ли задействованной здесь некая “мистика восприятия”, когда вы, став профессионалом, просто уже чуть ли не по щелчку пальцев попадаете в нужный вам “поток”?
- Может быть, так и есть. Потому что были еще и такие моменты, когда во время танца мой персонаж, проработанный на отлично, вдруг неожиданно “вылетал”, и на сцене оставался просто Фархад Буриев. Это было заметно сразу, даже если не менялась мимика лица. А еще раньше мне необходимо было “держать образ” не только на сцене, но и за кулисами. То есть даже тогда, когда я отдыхал, все равно постоянно концентрировался на нем. Сейчас, конечно, такого нет. Сейчас для меня линия кулис - это та черта, за которой, выходя на сцену, я попадаю в тело другого человека, а возвращаясь, снова становлюсь Фархадом Буриевым.

- Как это сказалось на постановке “Султан Бейбарс”, в которой вы бессменно исполняете партию Кутуза?
- Скажу сразу, что этот персонаж очень интересный и весьма неоднозначный. Потому как с момента первоначального выхода спектакля, а если точнее - еще до премьеры это был образ совершенно другого человека, с иной внутренней ментальностью и энергетикой. Вы знаете, что мамлюки были многонациональными, так вот, и Кутуз изначально позиционировался, как китаец. Далее он превратился в полуараба, у которого менталитет, естественно, был совершенно другим. Кстати, когда я исполнял его таким, меня менял внутренне даже его костюм. А может быть, это сам персонаж хотел внести изменения в мое восприятие. И тогда я представил, что Кутуз прошел тот же путь, что и Бейбарс. И потому - да, он понимает, как юнцам, из которых должны получиться бесстрашные воины, больно и тяжело, но он сам испытывал подобные чувства и прекрасно осознает, что ни у них, ни у него самого другого пути нет... Что, однако, вовсе не делает Кутуза плохим человеком.

- А в чем выразилось лично для вас во время исполнения противостояние Кутуза и Бейбарса?
- Первое, что я хотел бы отметить, это то, что во время тренировки будущих воинов Кутузу не понравилась непокорность Бейбарса. Получается, что, по сути, мой герой пытается им помочь, а Бейбарс противостоит этому, хотя только вчера еще считался рабом. Кутуз видит в нем будущее, которому тот усиленно сопротивляется. Мне очень запомнилось противостояние моего Кутуза во время его сражений с первым исполнителем роли султана Бейбарса - Казбеком Ахмедьяровым. Накал столкновений был настолько велик, что мы чувствовали свист бутафорских мечей буквально в миллиметрах друг от друга. А некоторые приемы боя - те же подсечки, оказывались настоящими. Но самое интересное, что проявления самого спектакля всегда, сколько бы его ни исполняли, абсолютно разные. Так же, как и проявления моего героя - то он наставник, то агрессор. В общем, мой Кутуз, повторюсь, совершенно непредсказуемый герой. И мне это нравится.

Нур-Султан


Статья опубликована в №046, от 05.05.2022 газеты "Новое поколение" под заголовком "Герой на сцене и в жизни".

Поделиться