Космос как заложник

В рубрике Исследования - 2022-04-14

Геополитическая буря, разразившаяся в конце февраля, не прошла мимо Казахстана. Эпицентром конфликта, к удивлению многих наблюдателей и участников, стал Байконур, еще недавно имевший славу эталона совместных проектов в мировой космонавтике. На легендарный космодром пришло противостояние

В ночь с 4 на 5 марта 2022 года должен был состояться коммерческий запуск 36 спутников связи OneWeb с космодрома Байконур российской ракетой “Союз-2.1б”. Однако еще 2 марта Роскосмос запросил у корпорации OneWeb и оператора пусков Arianespace гарантийные письма о том, что запускаемые космические аппараты не будут использовать в военных целях. Кроме того, в связи с конфронтацией с Западом Роскосмос ультимативно потребовал выхода Правительства Великобритании из состава акционеров OneWeb. Хочу напомнить, что еще в 2015 году в рамках международного аэрокосмического салона в Ле-Бурже был подписан контракт между компаниями OneWeb и Arianespace с Роскосмосом о запуске спутников с помощью носителей “Союз-2.1б”. К настоящему моменту запущено 428 аппаратов. В этом году планировали осуществить шесть пусков, все с космодрома Байконур. Проект устраивал всех, давал работу российским космодромам, приносил немалую прибыль Роскосмосу, обеспечивал западной стороне недорогой и надежный вывод спутников на орбиту.
На запрос Роскосмоса в Arianespace ответили, что считают ранее выданные гарантии достаточными для продолжения работ. Что же касается Правительства Великобритании, то там сообщили, что не имеют никаких планов по выходу из состава акционеров OneWeb.
Роскосмос 4 марта заявил о прекращении пусков и всякого иного сотрудничества с OneWeb. Ракета была снята со старта. Спутники, принадлежащие иностранному заказчику, заключены в специальную камеру монтажно-испытательного корпуса площадки № 112, где они находятся и поныне. Несмотря на неоднократные попытки получить разрешение на их вывоз, по состоянию на сегодня российские власти отказались предоставить такое разрешение.

Крушение
космического
сотрудничества
Далее события нарастали с каждым днем. Роскосмос заявил о срочном вывозе своих специалистов с Гвианского космического центра, где они занимались подготовкой к пускам носителей “Союз-2.1б”. Европейское космическое агентство обнародовало решение об отказе о запуске межпланетной станции “ЭкзоМарс” ракетой “Протон-М” с Байконура. Пришла информация о прекращении поставок российских ракетных двигателей РД-180 и РД-181 для американских носителей Atlas-5 и Antares. Но главное - руководитель Роскосмоса заявил о возможности завершения сотрудничества по проекту Международной космической станции (МКС), если санкции, наложенные на ряд предприятий ракетно-космической отрасли РФ, не будут сняты, и предупредил об опасности неконтролируемого падения станции в случае разрыва отношений с РФ.
При всей трагичности ситуации нельзя не улыбнуться этому сообщению. МКС сейчас заложник происходящего на Земле, и понятно, что нужно не затягивая решать вопрос с разделением двух сегментов станции - западного и русского - на отдельные объекты. Фактически главными угрозами от Роскосмоса могли бы стать отказ от сотрудничества экипажей, исключение главного компьютера станции (а он установлен в российском модуле “Звезда”) из контура управления, прекращение коррекций станции. Это хотя бы логично и технически обосновано. А насчет неуправляемого падения МКС на головы жителей Запада - это из разряда удивительных страшилок, родившихся в голове Дмитрия Рогозина. Никуда МКС неуправляемо не упадет. На повестке вопрос: принимать ли меры по ее автономной работе без российского партнера либо управляемо свести ее с орбиты?
В NASA еще в прошлом году без особого шума предложили компании SpaceX проработать замену модуля “Звезда”, который в составе МКС обеспечивает текущее управление станцией. На сегодня “Звезда” - ключевой модуль МКС. SpaceX предлагает свою версию управляющего модуля под условным названием Dragon Control. Он сможет выполнять весь комплекс функций, необходимых для контроля станции. Сейчас на МКС уже находится транспортник Sygnus, дублирующий российские “Прогрессы” для коррекции орбиты. Можно сказать, что нет никаких технических препятствий для работы МКС без российского сегмента - вопрос упирается лишь в деньги и принятие политического решения. А конкретный сценарий действий NASA мы узнаем после официального заявления РФ о прекращении сотрудничества в проекте Международной космической станции.
Зато 2 апреля мы услышали заявление Роскосмоса. “Решение мы примем после того, как Роскосмос проведет анализ и доложит свою позицию политическому руководству страны”, - сказал глава корпорации.
Следует отметить, что специалисты и профессионалы Роскосмоса всегда выступали против ухода России с МКС, считая этот шаг огромной глупостью и даже позерством, несущим тяжелейшие последствия для космонавтики РФ. К согласию в итоге в космическом ведомстве не пришли и обратились за политическим решением в вышестоящие инстанции.

Контуры новой
реальности
Не давая оценок - кто прав, а кто нет - попробуем проанализировать ситуацию.
Прежде всего ясно, что больше всех пострадает космодром Байконур.
Видимо, теперь на Байконуре больше не появится ни один космический аппарат, произведенный в США или ЕС либо содержащий какие-либо западные компоненты, или даже спутники стран, имеющие с Западом ровные отношения. На коммерческой пусковой программе, если сохранится существующий, арендный, статус космодрома, можно ставить крест. Следует напомнить, что по действующему соглашению о технологических гарантиях Казахстан также несет свою долю ответственности за “правильное” обращение с космическими аппаратами иностранных государств, за их сохранность, неприкосновенность, охрану ноу-хау и прочее. Свернуты и международные научные программы, луноходы и марсоходы полетят с других космодромов планеты. Ну и вишенкой на торте станет уже анонсированный уход Роскосмоса с МКС. Напомню, что в рамках проекта с Байконура запускался обязательный минимум: два пилотируемых корабля со сменными экипажами и от трех до четырех грузовых кораблей “Прогресс” в год. В 2021 году стал возрождаться космический туризм. Теперь все эти планы и надежды обращены в пыль.
Почему же все пошло по самому плохому сценарию?
Полагаю - ответ в том, что возобладала логика жесткого противостояния. Космонавтика стала заложником происходящих масштабных процессов. Любой объект, находящийся на враждебной территории, будь то спутник, носитель, разгонный блок, рассматривается как военный трофей. Любая совместная система прекращает свое функционирование по приказу свыше. Все вовлечено в процесс конфронтации, и первыми жертвами стали сотрудничество и кооперация.
Байконур ведь в постсоветский период расцвел именно в результате международного сотрудничества. Вспомним конец 90-х и нулевые годы - лидирующие позиции в мире по коммерческим пускам, регулярные контракты на доставку к МКС экипажей и грузов, интернационализация всей деятельности космодрома. Российская сторона, не будем забывать, сыграла выдающуюся роль в сохранении инфраструктуры космодрома. Благодаря широкому сотрудничеству с ведущими космическими державами Россия заработала, по некоторым оценкам, несколько десятков миллиардов долларов США, причем не за счет поставок сырья, а продукцией и услугами своих высокотехнологичных предприятий. У всех, у нас в том числе, крепла уверенность в хороших перспективах Байконура и всей системы мировой космической кооперации.
Сейчас трудно до конца оценить все последствия уже состоявшегося, но главные тенденции видны.
В связи с утерей мирового пускового рынка, прекращением сотрудничества по другим программам и грядущим выходом из проекта МКС Роскосмос объективно теряет мотивы продолжать аренду космодрома Байконур. Кроме того, резкое сужение ресурсной базы, вызванное санкциями, заставит РФ серьезно секвестировать расходы на космос, сосредоточить немногие средства на том, что в первую очередь необходимо России в эпоху конфронтации с Западом. А это прежде всего импортозамещение электронных компонентов, необходимых для производства космической техники, которые закупали прежде в странах Запада. Эта проблема серьезнейшая, она является главной угрозой существованию российской космонавтики. Второе - это срочное развитие и расширение орбитальной группировки спутников оборонного и двойного назначения. Мы стали свидетелями того, как отсутствие спутников радиолокационного мониторинга самым пагубным образом сказалось на информированности российских военных о передвижениях противника. Эффективность низкоорбитальной системы связи Starlink также оказалась сюрпризом для РФ. Придется ускоренно доводить до рабочего состояния многострадальный проект “Ангара”. Другой такой линейки ракет-носителей у России нет, этот путь безальтернативен. И строить инфраструктуру космодрома Восточный, он также совсем скоро будет единственным гражданским космодромом РФ. Будут и жертвы подобной политики. Это прежде всего пилотируемая программа. Вероятнее всего, что она будет поставлена на паузу, заморожена. Полетов к МКС не будет, равно как и туристов. Можно будет заняться заменой устаревших “Союзов” (кораблей и носителей) на новую технику, создаваемую уже, правда, второе десятилетие. Здесь речь не об орбитальной станции “РОСС”. Ее нет смысла обсуждать, она пока за рамками реальности. Для сохранения летных навыков экипажей можно будет договорится с Китаем, в период “паузы”, о совершении ряда полетов российских космонавтов на китайских кораблях с китайских же космодромов. Вообще, главный плюс заморозки международных проектов в том прежде всего, что она даст руководству Роскосмоса спокойное, несуетное время до 2030 года как минимум. А это дорогого стоит.
А что сулит все это Казахстану?
Нам придется заново выстраивать все наши планы исходя из действительно необходимых, стратегических, нужд республики в космических технологиях, результатах космической деятельности. Переоценить все сделанное, отбросить то, что уже не нужно или неисполнимо. На вторую половину апреля намечена встреча специалистов РК и РФ для обсуждения всей космической тематики. Из Москвы уже прозвучали оптимистические прогнозы. Казахстанская сторона отдает себе отчет, что она может стать заложником последних действий Роскосмоса. Но не думаю, что мы услышим после встречи что-то сенсационное.
Обе стороны цепляются еще пока за планы и намерения прошлого, не осознавая, что они уже безвозвратно ушли.


Нурлан Аселкан,
главный редактор журнала “Космические исследования и технологии”


Статья опубликована в №038, от 14.04.2022 газеты "Новое поколение" под заголовком "Космос как заложник".

Поделиться
Следуйте за нами