Персидский код

В рубрике Исследования - 2021-10-26

Мадина Меирманова

Пару недель назад казахстанская бизнес (и не только) делегация проводила встречи в Тегеране. Одна из самых санкционно закрытых стран мира является лакомым кусочком для многих. Попасть на иранский рынок можно, хоть и очень сложно, еще труднее вывести с этого рынка обратно свои “гонорары”. Однако многие государства стремятся нарастить взаимную торговлю с Ираном. И Казахстан не исключение

История запретов
Антииранским экономическим санкциям в той или иной форме уже скоро полвека. Тон задал Лондон (а Вашингтон коллег поддержал) в 50-х годах прошлого века в ответ на национализацию “Англо-иранской нефтяной компании”. Потом были: заморозка иранских активов и золотых запасов в банках США, полный запрет американскому бизнесу вести бизнес в Иране и с Ираном (и впервые в 1979 году США применили принцип “друг моего врага - мой враг”, вводя санкции против бизнеса других стран, торгующих с Ираном), запрет международным финансовым организациям на выдачу кредитов Ирану, всем странам - на продажу оружия и всякую помощь Ирану. В 90-е годы - оттепель, и Тегеран смог получать американские товары через третьи страны. И почти сразу новые и весьма неприятные санкции на любую компанию, инвестировавшую в нефтяную энергетику Ирана более 20 миллионов долларов. Такие компании “отключали” от кредитов в американских банках, запрещали экспортировать в США и импортировать из США, покупать американские ГЦБ. Со временем американцы дозапрещались даже до заявления, что рецензирование и публикация научных работ иранских ученых нарушают установленный Штатами режим эмбарго в отношении Ирана.
После расконсервирования иранской ядерной программы стороны вновь обменялись санкциями. Тегеран даже ввел запрет на экспорт нефти США, Великобритании и Евросоюзу. После чего “санкционеры” быстро пошли на уступки и после заключения “ядерной сделки” освободили от санкций и физических лиц, и предприятия, и даже самолеты с танкерами. Впрочем, Дональд Трамп решил, что экономическая свобода Тегерана небезопасна для Америки и вновь вернул запреты, главный из которых - отключение Ирана от международной платежной системы SWIFT. Ограничения также коснулись машиностроительного сектора Ирана, а также торговли золотом и другими металлами. И сопровождались заявлениями Белого дома, что не позволят Евросоюзу или кому-то еще обходить американские санкции в отношении Ирана.
Впрочем, ЕС в обход всей американской риторики оперативно разработал собственную альтернативную систему платежей INTEX-STFI для торговли с Ираном, по которой прогоняют все деньги в рамках взаимной торговли. Другие же страны давно успешно освоили схему по переводу иранских денег в посреднические банки Турции или Дубая. С недавнего времени такой банк появился и у России - исключительно для проведения торговых сделок российских и иранских предпринимателей.

Персидское
направление
Последние несколько лет до ковидного 2020 года средний объем товарооборота между Казахстаном и Ираном составлял около полумиллиарда долларов. В прошлом году он рухнул до 237 миллионов, в этом уже набрал почти 318 миллионов за восемь месяцев. Но все эти цифры далеки от показателей десятилетней давности, когда, несмотря на все запреты, взаимная торговля превышала 1,1 миллиарда долларов.
Причем обороты держались за счет казахстанского экспорта. Если смотреть 2011 год, то импорт к нам из Ирана составил тогда только 34 миллиона, остальное - наши поставки к ним. В этом году импорт - около 100 миллионов против нашего экспорта в 218. Причем торгуем мы друг с другом исключительно разрешенными товарами: мы им поставляем продтовары, зерновые, растительное масло, мясо, отходы черных металлов, трубы. А они нам - орехи, финики, инжир и другие фрукты, полимеры, лаки и керамическую плитку (раньше были поставки сталепроката из “Арселор-Темиртау”, но теперь эта продукция “под санкциями”). Тегеран во время недавних встреч с казахстанской стороной высказал заинтересованность в создании на территории СП с иранским капиталом для выпуска товаров, ориентированных на экспорт в Иран: в агропроме, машиностроении, легопроме, нефтехимии...
Активизации торговли мешает финансовый вопрос: как вывести деньги из Ирана без потерь? Посреднические услуги турецких и арабских банков стоят недешево (от пяти до 25 процентов от суммы).
Российский банк “в деле” не очень давно. А Казахстан, несмотря на договоренность с Тегераном по сотрудничеству в этой сфере, все еще не решился на создание аналогичной финансовой структуры “под Тегеран”. И понять Нур-Султан можно: Кремль итак много лет под многочисленными запретами США и ЕС, и терять ему особо нечего. А вот РК подпадать под особо пристальное внимание за наличие “обходного финпути” совершенно не с руки. Особенно ради полумиллиарда (даже миллиарда) долларов. Хотя, стоит признать, перспективы по торговле у нас очень большие.

Когда санкции
не повод
для расстройства
В Тегеране прекрасно осознают собственное положение. И проблемы, и перспективы. Среди проблем существующие (с репатриацией капитала, например) и потенциальные сложности у своих бизнес-партнеров, которые могут попасть под американские санкции. Но “хитрые персидские коты” прекрасно знают и собственные плюсы. Во-первых, это углеводороды, которых много и которые дешевы для покупателей. Во-вторых, рынок сбыта в 84 миллиона человек (почти половина рынка всего ЕАЭС). И, в-третьих - стратегическое положение.
Проблемы, как показала практика, можно если не полностью, то частично обойти (например, с репатриацией). А вот правом пользования выгодами Иран может успешно приторговывать.
Во-первых, Иран провел годы санкций очень продуктивно, развивая внутреннее производство всего: от автомобилей до суперкомпьютеров. И попасть на его рынок с какой-либо продукцией, аналоги которой производят в стране, практически невозможно. Разве что в ней в Иране очень большой дефицит. Впрочем, и тут политика такова: не приходите с товаром, приходите с инвестициями и технологиями (локализация не менее 50 процентов).
Сейчас Иран постепенно ищет пути обхода американских санкций по торговле всем произведенным. И это уже во-вторых. Тегеран избрал путь создания на границах с соседями (а точнее, у соседей на границе в Ираном) свободных экономических зон - производственных мощностей, где будут собирать некоторые иранские товары и под видом неиранских экспортировать в мир. Так, например, происходит сейчас на границе Ирана и Армении - СЭЗ “Мегри”.
И, наконец, третье преимущество Ирана - транзитное.
Через Иран проходит стратегический транспортный коридор Север - Юг, обеспечивающий связь между странами Балтии и Индией. Из Ирана дороги расходятся по двум направлениям: западнокаспийский и восточнокаспийский маршруты. Западнокаспийское направление сейчас находится под давлением политических разногласий Тегерана с Баку и Анкарой. И на этом фоне Иран активно взялся за развитие альтернативного азербайджанскому пути в Россию и Европу - через Армению и Грузию. Коридор должен стать ответвлением Севера - Юга и носит название Персидский залив - Черное море: товары могут поступать из Индии и Китая в порты Ирана, оттуда по железной/автомобильной дороге - в Армению и Грузию, а оттуда контейнерами - в болгарские и греческие порты.
Сейчас Баку активно противостоит усилению транспортной активности Тегерана по армянскому направлению: вопреки договоренности азербайджанская сторона взимает с иранских водителей грузовиков “дорожный налог” в пару сотен долларов за проезд по участку дороги Горис - Капан (21 километр ее после войны прошлого года за Нагорный Карабах отошел под азербайджанский контроль). В ответ Иран заявил о намерении принять участие в строительстве альтернативного участка дороги Горис - Капан в Армении и предложил помощь по строительству всей магистрали до границы с Грузией, которая является частью трассы Персидский залив - Черное море.
Параллельно с этим в Тегеране озвучивают планы по наращиванию объемов транспортировки грузов в сторону России по восточнокаспийскому маршруту коридора: через Туркменистан и Казахстан. Иранская сторона предлагает и Казахстану активнее использовать этот маршрут в обратном направлении (на юг), обещая даже “рассмотреть вопрос снижения тарифов” на транспортировку по своей территории для казахстанских и других грузов, которые пойдут по этому маршруту.
Учитывая, что у Ирана есть заинтересованность в Казахстане и как в поставщике товаров, и как в партнере по транзитному коридору, и как в добром соседе по Прикаспийскому региону, у Нур-Султана есть возможность закрепить экономические связи с Тегераном. И обеспечить себе: с одной стороны, наращивание прибыли от транзита из Индийского океана в Россию и далее в Европу, с другой - получить приоритетные льготы для транспортировки собственных грузов на юг. Постепенная геополитическая трансформация в мире лишь стимулирует использование всех открывающихся “окон возможности”. И иранское направление - одно из таких окон.

Нур-Султан

Поделиться