Триллионы льгот

В рубрике События - 2021-10-12

Мадина Меирманова

Нешуточные дискуссии развернулись в Парламенте вокруг законопроекта «О промышленной политике». Мажилисмены выступили категорическими противниками встречных обязательства для бизнеса при господдержке и потребовали усилить поддержку промышленности. Но при этом никто из парламентариев не спросил у Правительства и самих себя: а куда ушли миллиарды долларов, вложенных в эту сферу раньше. Мы решили подсчитать…

О том, что Казахстан стремится стать промышленно развитым, а не только зерно и нефть производящим государством, в стране говорят уже два с лишним десятилетия. Все это время мы активно пытаемся развить разваленное перестройкой и выйти на уровень самодостаточного государства, производящего продукцию высоких переделов и не менее высоких технологий. Это было прописано и в Стратегии-2030, датируемой 1997 годом, и в Стратегии индустриально-инновационного развития от 2003 года, и форсированными индустриальными пятилетками. В общем, планов громадье.

Впрочем, мал-помалу эффект начал проявляться. Не столь активными темпами, явно не соответствующими объемам инвестиций.

Так, например, заявлялось, что с 2015 по 2019 год в Казахстане ввели около пяти триллионов тенге. Если считать по среднему курсу тенге к доллару в эти годы (мы взяли за основу 300 тенге за доллар), то получится 16,6 миллиарда долларов. И это без учета затрат на обеспечение этих новых проектов коммуникациями (а они вряд ли составят меньше пары-тройки сотен миллионов долларов) и разного рода преференций: от налоговых и кредитных льгот до поддержки экспорта.

При этом продукции всей, а не только 500 новых производств, обрабатывающей промышленности в 2015-2019 годы было выпущено на 69 триллионов тенге. Вроде бы цифра красивая, если не знать аналогичные показатели предыдущих лет. Например, в 2013 году объем производства обрабатывающей промышленности составил 5,8 триллиона тенге, и это самый низкий по показателям ВДС год начиная с 2010-го. То есть, даже по приблизительным расчетам, при цене доллара 120 тенге  объем производства за 2010-2014 годы превысил 30 триллионов тенге. В 2019 и 2020 годах ежегодный объем промпроизводства уже составлял около 27 триллионов тенге.

Ну а теперь самое интересное.

Вся господдержка оказывалась бизнесу по принципу: надо оказать. Максимальные обязательства, которые при этом несли предприниматели, это возврат кредитов банкам (которые были выданы под льготные проценты). Так, например, происходит субсидирование сельского хозяйства. Чем это заканчивается, мы видим с прошлого года, когда весь просубсидированный подсолнечник вывезен на экспорт, а маслоперерабатывающие заводы (они, кстати, тоже получали льготы на индустриальные проекты) простаивают. Еще пример из мира производства. Пару лет назад Казахстан запретил экспорт скота в живом весе. Причина все та же: фермеры взяли госсубсидии для покупки племенных бычков “на раззавод”, а потом их же вывезли на мясо в ближайшее зарубежье.

Тогда и переработчики, и чиновники начали говорить о том, что выдача денег должна сопровождаться встречными обязательствами.  Мол, деньги давать только под обещания бизнеса нарастить производство, оставить энное количество произведенного на внутреннем рынке, увеличить объемы экспорта.

Однако парламентарии считают, что обязательства “связывают бизнес и не дают ему развиваться”.

Спикер Мажилиса Парламента Нурлан Нигматулин при обсуждении законопроекта “О промышленной политике”   заявил, что основные виды и типы встречных обязательств должны быть прописаны в законе.  Предпринимателю невозможно планировать развитие своего бизнеса, рассчитывать на финансовую господдержку без четкой информации о встречных обязательствах, считает депутат. “Более того, правительственный вариант предлагает схему, согласно которой создаются условия, при которых предприниматель должен идти на поклон к чиновнику и молиться, чтобы этот чиновник, что называется, не “загнул” эти встречные требования так, что завтра весь его бизнес остановится. Ведь понятно, что дай чиновнику право бесконтрольно принимать решение, это сразу создает возможность коррупционного правонарушения. Поэтому оставлять эту норму в правительственной редакции нельзя”, - отметил председатель Мажилиса.

Депутатов же не устроила формулировка, что “встречные обязательства устанавливаются в зависимости от принадлежности предприятия к целевой группе и меры государственного стимулирования”.

Видимо, в этом случае и бизнес не устраивает тот факт, что “в случае невыполнения встречных обязательств промышленными предприятиями полученные ими в рамках мер государственного стимулирования денежные средства подлежат возврату с учетом достигнутого уровня исполнения встречных обязательств и ставки рефинансирования, устанавливаемой Нацбанком РК”.

При этом депутаты считают, что все встречные обязательства должны быть прописаны в самом законе, а не отданы на откуп отраслевым правилам: “Бизнес должен быть защищен от возможного “навязывания” ему невыполнимых обязательств при получении мер государственной поддержки”. До второго чтения парламентарии потребовали норму по встречным обязательствам дополнить четким, ясным, понятным определением видов и типов таких обязательств.

И, наконец, парламентарии призвали Кабмин воспользоваться случаем и объединить все виды государственной поддержки промышлености в одном фонде - Фонде развития промышленности. Мол, сейчас семь институтов развития, и “эти структуры превратились в мини-министерства со своим штатом, со своим содержанием, которые недешево обходятся бюджету”. 

Сейчас фонд занимается исключительно лизингом оборудования для бизнеса от станков до самолетов. Теперь депутаты предлагают передать ему господдержку по льготному финансированию, страхованию, экспортные инструменты...  Есть, правда, один нюанс. В предпринимательской среде уже началось брожение - представители сферы услуг заговорили о том, что такой однобокий подход депутатов приведет к полному отключению от всех видов поддержки IT-сферу, туризм и другие услуги. Потому как под промышленность они явно не подходят.

Любопытно, что, требуя объединить институты развития в один орган, парламентарии предлагают изучить опыт России. Мол, там все объединили в один Фонд развития промышленности. Недоговаривая, впрочем, что ФРП там входит в состав государственной корпорации развития “ВЭБ.РФ”. В которую также входят Роснано, Фонд “Сколково”, Российский экспортный центр, Корпорация МСП, Фонд содействия инновациям и другие институты развития. То есть там институты развития не сократили, как пытаются представить мажилисмены, а просто собрали под одно крыло, вроде нашего Байтерека или Самрук-Казына.

Во время первого чтения законопроекта дискуссии закончились отказом одной из парламентских фракций одобрять документ концептуально. Впрочем, это не помешало палате одобрить документ большинством голосов.

Однако многие спорные моменты, как сказал спикер Мажилиса, должны быть сняты во время подготовки ко второму чтению. Кто победит в этих дискуссиях в процессе совершенствования законодательства, пока не ясно.

Нур-Султан

Поделиться
Следуйте за нами