Дела сердечные

В рубрике Новость дня - 2021-06-01

Аксинья Титова

Скандалы, связанные с незаконной пересадкой и изъятием человеческих органов, отбросили донорство в Казахстане на десятилетия назад - на фоне роста количества нуждающихся в новых органах операций по трансплантологии становится все меньше. Все больше людей официально оформляют отказ от посмертного донорства

Уже год в Казахстане идут споры вокруг действующего с июля прошлого года Кодекса о здоровье населения, в котором прописана процедура посмертного донорства. Минздрав уверяет, что новый закон отвечает требованиям международной практики и ожиданиям прогрессивного человечества. Противники трупного донорства свою позицию объясняют тем, что трансплантология может превратиться в нелегальный бизнес, когда врачи не будут заинтересованы в лечении, а будут ждать смерти пациента, чтобы изъять органы. На фоне таких настроений, близких к панике, продолжают теряться голоса тех казахстанцев, кто годами ждет своего шанса на жизнь...

Когда недоверие
стоит жизни
Как считают общественники и представители медицины, одна из причин посмертной нехватки доноров в Казахстане - негативное отношение родственников усопших к этому процессу.
Понятно, что не каждый человек имеет смелость подойти к людям, у которых горе, и сказать: “В листе ожидания есть люди, можете разрешить?”. Кроме того, в свете последних новостей о “черных трансплантологах” и “черном рынке органов” у граждан возникает хроническое недоверие.

WELAR

Однако, по мнению специалистов, говорить о криминальном бизнесе такого рода у нас в стране не приходится, ведь в Казахстане считаное количество врачей, которые делают такие операции, столько же и центров трансплантации. Нужно понимать, что орган невозможно просто так взять, положить в пакетик и кустарным методом пересадить в гараже. Подобные домыслы больше походят на “байки из склепа”. Конечно, в истории казахстанской трансплантологии все же возникали случаи, когда врачи для того, чтобы спасти жизнь еще реабилитируемого пациента, изымали органы уже мертвого человека. В 2017 году такая история произошла в Актобе. Общественный резонанс вызвало утверждение родственников усопшего, что на эту операцию они согласия не давали. Но позже, сразу после пересадки почек, изъятых у донора, главный хирург области дал интервью местной газете, в котором заявил, что родственники знали о решении врачей и дали на это разрешение. В итоге дело отправили на рассмотрение в гражданский суд.
Но наиболее усугубил ситуацию последний суд над трансплантологами, в котором одним из обвиняемых был трансплантолог Гани Куттымуратов. И хотя их оправдали, сегодня те, кто ждет пересадки, сетуют на то, что раньше были квоты и иногда для пересадки отправляли за границу. А сейчас такой возможности нет. Причем ни там, ни здесь. Определенной очередности также нет - кому почка подойдет, тому и пересаживают...

Списки растут...
Трансплантацию органов в Казахстане проводят только в государственных медицинских учреждениях. Их в стране шесть: три в столице и по одному в Алматы, Шымкенте и Актобе.
Руководитель Республиканского центра по координации трансплантации и высокотехнологичных услуг при Минздраве Адил Жумагалиев подтверждает, что развивать трансплантологию и донорство в стране стало сложнее. Вопрос, по мнению Жумагалиева, стоит чуть ли не о сведении к нулю всего направления.
- Сами подумайте: если с 2012 года провели более 1800 операций по пересадке, то откуда взялось столько доноров? Ведь не каждый согласится. Это случаи, когда люди жертвовали свои органы родственникам, близким и друзьям. И мы должны развивать посмертное донорство, чтобы у живых людей не изымать. У нас все открыто и прозрачно. Мы знаем, у кого, когда и что было изъято. Кому, когда и где пересажено. За всю историю трансплантологии всего было 97 случаев посмертного изъятия органов. Ни один орган, изъятый посмертно, из Казахстана не передавали иностранцу или за рубеж. И это закреплено в настоящем кодексе, - не теряет оптимизма Жумагалиев.
Но есть и другая статистика. По данным главы центра, на сегодня в едином листе ожидания, созданном два года назад, находятся 3242 человека, в том числе 116 детей. Почку ждут 2958 пациентов, печень - 136 и сердце - 146. Один человек ждет легкие, еще один нуждается одновременно и в сердце, и в легких. Так и не дождались нужного органа и умерли с начала 2020 года 238 человек. Смертность среди тех, кто был в листе ожидания в 2019 году, - 146, в 2018 году - 120.
Как признаются врачи, пока мы обсуждаем, нужно посмертное донорство или нет, количество умирающих будет увеличиваться.

С другой
стороны...
И хотя представители здравоохранения, с одной стороны, утверждают, что пересадка органов - процедура довольно прозрачная, специалисты, знающие тонкости отечественного законодательства, с ними не согласны. По их словам, основная проблема, существующая в казахстанской трансплантологии и донорстве, - именно отсутствие прозрачности.
- Нет открытого прайс-листа: какие организации осуществляют такие операции, кто из докторов проводил подобные операции и с каким исходом, стоимость операции и каковы последствия для сторон? Кто несет ответственность за смерть донора или реципиента? - задается вопросами юрист группы компаний “Сункар” и общественный активист Гульжан Дюсенбекова.
По ее словам, исключение коррупции в этой сфере нужно урегулировать законодательно.
- В банк доноров может попасть любой, поскольку статья 212 кодекса устанавливает презумпцию согласия на изъятие органов и тканей. Это значит, что каждый совершеннолетний гражданин, пока не оставит заявление о несогласии быть донором после смерти, автоматически является донором, - говорит Дюсенбекова в интервью “Радио Азаттык”.
В статье 212 “Порядок трансплантации органов (части органа) и (или) тканей (части ткани) от посмертного донора” Кодекса о здоровье народа и системе здравоохранения говорится: “В случае отсутствия прижизненного волеизъявления человека право письменно заявить о своем несогласии (согласии) на изъятие его органов (части органа) и (или) тканей (части ткани) для трансплантации имеют супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии - один из близких родственников”.
В Казахстане граждане могут письменно или через сайт правительства Egov.kz оформить согласие или отказ на изъятие органов после смерти.
Таким образом, по данным Минздрава, с момента начала действия Кодекса о здоровье (7 июля 2020 года) казахстанцы оформили на бумаге 300 отказов и шесть согласий. В середине октября в Министерстве цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности сообщили, что в электронном виде подано 60 согласий и 400 отказов.
- Большинство населения не знает об этом. Минздрав слабо информирует через СМИ, и получается, что родственники умершего в случае несогласия сами должны успеть до изъятия органов объявить об этом в последний момент. Никто не обязан испрашивать у них разрешение. Нет гарантии, что в случае сбоя системы банка данных не исчезнут поданные заявления, - делится мнением юрист и акцентирует внимание на существенном, на ее взгляд, моменте.
Первый пункт той же 212-й статьи кодекса гласит: “Посмертным донором может быть лицо в возрасте восемнадцати лет и старше, которому констатирована необратимая гибель головного мозга”.
Гульжан Дюсенбекова ссылается на заявления некоторых зарубежных докторов и профессоров медицины, скептически высказывающихся о формулировке “гибель головного мозга”. Мол, люди, которым диагностировали смерть мозга, могут иногда прийти в сознание.
Кроме того, по мнению Дюсенбековой, статья кодекса нарушает ряд конституционных норм, в которых гарантируются права и свободы. Поэтому, с ее слов, нужно закрепить в кодексе презумпцию несогласия быть донором и исключить норму изъятия органов у лиц, у которых “констатирована необратимая гибель головного мозга”.
Именно эти пункты, по мнению юриста, оставляют неясность в отечественной трансплантологии. Возможно, именно эти пробелы и сыграли в деле о “черных трансплантологах”.
- Почему такое стало возможным? - комментирует этот случай председатель общественного объединения по реабилитации больных после трансплантации органов “Өмір тынысы” Жанибек Успанов. - Потому что люди, хорошо разбирающиеся в этом - возможно, иностранцы, нашли лазейку в нашем законодательстве и воспользовались. То есть это вина, на мой взгляд, не врачей, а организаторов здравоохранения. По мнению Успанова, сейчас профильным ведомствам через информационное просвещение нужно побудить каждого человека сделать выбор и дать ответ, согласен он на изъятие своих органов после смерти или нет.
Только так мы сможем узнать общее настроение и объективные цифры. После этого необходимо сделать максимально прозрачной саму процедуру донорства, чтобы вернуть к нему доверие людей. Вероятно, для этой процедуры должен быть организован специальный общественный контроль, например, в виде наблюдательного совета, состоящего из пациентских организаций - непосредственных получателей этой услуги. Во всяком случае, в этом мнении сейчас едино большинство общественников.

Поделиться
Следуйте за нами